В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
Были в его жизни женщины, много женщин, иногда даривших ему короткие всплески радости, счастья; намеком на что-то большое и, может быть, совсем непохожее на все предыдущее случилась Тонечка, но Женщина… нет, она к Виталию явно не торопилась. А может быть, обманулась в своем выборе и пошла… к Гоцману?..
Стоя у окна, он внимательно следил за реакцией Норы на известие об аресте Давида и одновременно любовался ею. Ни утомленный вид, ни красные от стирки руки, ни простенький домашний халатик не могли испортить гордую стать Женщины Гоцмана.
Она стояла совершенно неподвижно, с замершей на лице смущенной полуулыбкой. Медленно провела по лбу рукой, словно помогая себе справиться с оцепенением. И удивленно посмотрела на ладонь…
— Извините… — Голос прозвучал хрипловато, она прокашлялась и еще раз повторила: — Извините… Будете чай?
— Нет, спасибо.
— Да… — словно не слыша его, произнесла Нора. — Чай… это правильно.
Она нашарила на полке большой алюминиевый чайник, поставила на стол.
— Где находится контрразведка?.. — Ее зеленые бархатистые глаза смотрели на Кречетова в упор.
— Нора, какая контрразведка? — мягко, с болью улыбнулся майор. — Вам надо спрятаться. Скрыться. Исчезнуть… Если Давида забрали по ошибке, придут и за вами… Понимаете?
Она покачала головой:— Не по ошибке, нет… Я его предупреждала… Это из-за меня.
Женщина вынула из шкафа бежевое платье, сняла его с плечиков. Кречетов бережно взял ее за руку, успокаивающе погладил.
— Возьмите себя в руки… И подумайте сами… Если бы из-за вас, то… вас бы взяли в первую очередь.
— Да? — полувопросительно произнесла Нора. — Вы, наверное, правы… Чаю хотите?
— Да бог с ним, с чаем, — поморщился майор. — У меня внизу машина. Скажите куда, и я вас отвезу.
"Нора молчала, держа на весу платье. Ее глаза невидяще смотрели вдаль.— Нет, вы знаете… я с утра выходила. Они могли не застать меня…
— Ну и замечательно! — начал терять терпение Кречетов. — Послушайте меня! Нора! Послушайте меня, посмотрите… — Он осторожно повернул ее за плечи к себе, она покорно подчинилась. — Спокойно, спокойно подумайте!.. Давид же не виноват?
— Нет…
— Вы тоже ни в чем не виноваты?
Нора слабо улыбнулась, прикрыла глаза.— Виталий… Спасибо вам.
