В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
— Ты с ним жила? — почему-то шепотом спросил Чекан.
Она улыбнулась.— Нет, что ты… Его это не интересует. Он весь в своей борьбе… Знаешь, я просто поражалась ему иногда, честно. Кругом все ликуют, славят большевиков, немцы только что ушли, везде советская власть, а он, знаешь, как будто ничего не случилось. Как будто на улице… девятнадцатый год. Сказывается старая закалка…
— И где именно ты была? Ида снова вздохнула:
— Да много где… В Несвиже, Докшицах, Плещеницах… Какая разница.
Абрикосы с тупым стуком снова падали в тазик.
— Все нормально. Меня подвезли к самому дому… — Она взглянула в зеркало, поправила растрепавшуюся прическу. — Ненавижу эти сельские клубы. Чуть голос не сорвала… «Два сольди» требовали на бис. И еще «В парке Чаир», хотя я его терпеть не могу…
— Есть будешь?
— Нет. Для нас забили чуть ли не единственную свинью в колхозе… Накормили до отвала. Просто посижу.
Она устало присела на стул, положила рядом большой букет полевых цветов.
— Ты играешь в шахматы сам с собой? — кивнула она на доску.
— Нет… Это Эйве с Ботвинником играли… В марте, в Гронингене был турнир. Вот, разбираю…
— И кто выиграл?
— Ничья. Но такая, что стоит выигрыша.
— Никогда не понимала, — равнодушно пожала плечами Тоня. — Куклы для мужчин.
Кречетов аккуратно поставил туфли рядом с вешалкой, извлек из ящика мягкие тапочки. Снова присев, натянул их на ноги Тони. Встав, она прошла в комнату и ткнула пальчиком в кожаный портфель, лежащий на столе рядом с шахматной доской:
— А что у тебя в портфеле?
— А что? — лукаво подмигнул Виталий.
— Пахнет приятно, — заявила Тоня.
— Ну вот, а я хотел сюрприз…
Смущенно повозившись с замками, он распахнул портфель перед Тоней. Та заглянула и ахнула. Вынула мешающую добраться до подарка папку, положила ее на край стола и восхищенно взяла в руки красивый флакон трофейных духов «Розенблюме».
