В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
Все они были в полевой форме, в руках каждый нес небольшой портфель или саквояж с вещами.
Навстречу прилетевшим шагнул невысокий майор. Старший по званию среди прибывших, молодой гвардии капитан с заметной проседью в темной шевелюре и Золотой Звездой Героя Советского Союза на гимнастерке, четко козырнув, доложил:
— Здравия желаю, товарищ майор. Группа офицеров Киевского военного округа прибыла в ваше распоряжение. Старший группы гвардии капитан Русначенко.
— Здравствуйте, — отозвался майор, пожимая капитану руку.
В темноте вспыхнули фары трофейной «Шкоды», стоявшей в тени соседнего самолета. Одновременно зарокотал двигатель автобуса.
— …Смеялись, значит? — Штехель на мгновение перестал чистить рыбу и взглянул на племянника, держа нож в руке.
— Смеялись, — кивнул Славик. — Майор еще его так приобнял. По плечу постукал.
— Гоцмана? — Штехель приподнялся, вывалил рыбьи внутренности в миску коту.
— Ага. Только Гоцман был одет как-то… в костюм.
Штехель невидящим взглядом смотрел, как кот, хищно дергая ушами, выбирает из миски рыбью голову и с хрустом жует. И вдруг улыбнулся:
— Ну-ну… Смеялись, значит…
Докурив шестую папиросу, Давид решительно размял ее в карманной пепельнице. Сунул обтрепанный, привядший букет под мышку и решительно сбежал вниз по лестнице.
— Давид! — бросился за ним Кречетов. — Куда?
— Пойду до ней.
Майор забежал вперед, растопырив руки:— Зачем? Куда?.. Спокойно, Давид! Не надо нервов! Не пришла — и очень хорошо! Теперь тебе надо проявить характер…
— Какой характер? — процедил на ходу Гоцман.
— А бежать собираешься как пацан.
Гоцман остановился, мрачно уставившись в землю."
"— План такой, — быстро заговорил майор, — сейчас мы идем в театр. Смотрим дальше. Скоро там будет дуэль Онегина с Ленским… Ленский поет знаменитую арию «Куда, куда, куда вы удалились…». Потом его убивают. Дальше там слушать в общем-то нечего, ну разве что полонез и арию Гремина… Потом мы садимся и все спокойно обдумываем.
— Та шо тут думать?! — вскипел Гоцман и снова зашагал, но уже в другую сторону.
— Куда опять? — нагнал его майор.
— Цветы выкину.
— Зачем? Отдашь на сцену…
— Я ей купил, — сквозь зубы процедил Гоцман.
Он яростно пихнул букет в ближайшую урну, потом шваркнул по нему подошвой лакированной туфли.
— Ты еще в него из пистолета выстрели, — сочувственно глядя на Давида, посоветовал Кречетов.
