В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
Еще только Звезды Героя не хватает для полного комплекта… Вон и до сих пор тебя… ордена находят через военкоматы.
— Красиво удумал, — усмехнулся Давид, — молодец.
— Красиво, — согласился Кречетов, откидываясь на спинку стула, — только одно не сходится… У тебя в одном кармане пушка, в другом — ордер на мой арест… И если бы ты был Академиком, то давно мог сделать мне дырку во лбу, а потом сказать — мол, Академик оказал сопротивление при задержании…
— Глупо здесь стрелять — полно народу…
— Так я поэтому сюда и вошел… — Кречетов кивнул, задумчиво закусил губу.
Они помолчали. И оба невидимо друг для друга ослабили пальцы на рукоятках пистолетов.
— Ты в подполье как попал? — наконец негромко спросил Гоцман.
— Еще в сороковом году был составлен секретный список, куда вошел и сержант госбезопасности Кречетов, — так же негромко и чуть отстраненно, словно речь шла не о нем, ответил Виталий.
— Угу, — усмехнулся Гоцман. — И еще по сто пятьдесят."
"Кречетов первым вынул из-под скатерти руку с ТТ, положил оружие на стол. Гоцман сделал то же самое. Увидев пистолеты, испуганно взвизгнула посетительница, скрипач застыл, держа на весу руку со смычком.
— Товарищи, здесь вам не фронт! Я сейчас милицию вызову…
— Здесь милиция. — Гоцман раскрыл свое удостоверение. — Вы бы нам еще триста водки по-быстрому сделали. И шо-нибудь закусить.
— Понимаю-с, — покорно склонил голову мэтр…
От порога своего кабинета Кречетов направился к столу, загремел ключами, отпирая ящик.
— А теперь слушай сюда, Дава, как говорят в Одессе…
В руках у него оказался тонкий черный шнурочек и мятая книжица, которую майор перевернул вниз заглавием.
— Вот так… Оп-ля.
Майор помахал получившейся петлей в воздухе. Гоцман взял шнурочек, внимательно разглядывая, потом отдал Виталию.
— Как ты помнишь, петля, которой задушили Родю, пропала.
