Ликвидатор — это менталист, способный менять личность и местопребывание с помощью ксерокса и шприца. Его жертвы исчезают словно из воздуха, и лишь его трупы остепняются в прямом смысле. Никто не знал правды: за каждым убийством стоял один человек, скрывавшийся под множеством мнимых имен....
Но не по причине, по которой считают психологи, будто преступник всегда возвращается на место своего преступления, а для того, что сами они сделать не додумались, и обнаружил почерневший от высокой температуры асфальт на месте стоявшей машины — было очевидно, что она сгорела до тла. Ленточка моя, как сигнализатор ветра весело развевалась, намекая на то, что если и не получилось, то не по моей вине. Чашечка кофе и мороженое в кафешке рядом многое прояснили: машина сгорела, но взрыв был не сразу, хоть и сильный.
Какого же было моё удивление, когда Гусятинский, не поздоровавшись, прокричал вопросительно: «Почему я не стрелял?». Выслушав ещё многое, но спокойно дождавшись своей очереди, сказал всё о выстреле и о выясненном только что, то же подтвердил рядом стоящий Павел, по всей видимости, переживая из-за опасения быть уличенным в преждевременном исчезновении и нарушении плана моего отхода, что могло повлечь тяжёлые для него последствия. Что касается «Усатого», то он бы, скорее всего, отбрехался.
Мое публичное наказание было отменено, я получил порцию лести и обещание премии, совсем не лишней на тот период. Через пару дней назначили встречу у нового дома, где жил Григорий. Он обещал сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Восторгов это не вызывало, а вот настороженность — ещё какую. Но всё, что оставалось — ждать. Перестиранная куча накопившегося белья, какой-то фильм на видеокассете, плотный обед-ужин и приятные воспоминания о вчерашней крылатской бане с Миленой погрузили мою перегруженную психику в глубокий сон примерно часов на десять.
Подошло назначенное время встречи. Полгода назад, в Капотне, основа нашего «профсоюза» влезла в долю то ли какого-то кооператива, то ли строительной фирмы и через несколько месяцев получила пять квартир в личную собственность, сразу разобранных между собой же.
