Автор
Гордая Москвички нетрадиционного происхождения, жизнь кажется идеальной: роскошная квартира в центре столицы, автомобиль марки Jaguar, драгоценности и два изысканных ребенка. Однако за суетой бьется тайна - она чувствует себя лишней и незначительной, даже умоляя о разводе. Учиться быть счастливой в мире сломленных женщин – это ее новая миссия....
– А ты у нас общительная, – усмехнулся Павел.
Я посмотрела на водилу, затем придвинулась к Пашке и шепотом спросила:
– Ты бабку убитую видел?
– Ну конечно. Только я не пойму, за что ее убили.
– Не только ее, но и врача, который тебя оперировал.
– И его тоже?
– Убили и в канализационный люк засунули.
– Во дела! Послушай, Жанка, то, что тебя увезли эти ублюдки с кладбища, я сразу понял. Только вот как они на тебя вышли? Кто им мог сказать, что ты видела, как они могилу раскапывали? Это у меня до сих пор в голове не укладывается.
– Да все этот врач чертов! Кто просил его золото надевать?!
– Какое золото?
– Печатку и браслет Графа.
Пашка бессмысленно уставился на меня и спросил:
– Откуда оно у него?
– Я дала. Еще тогда. Чтобы он тебя прооперировал.
– Дура ты! – выкрикнул Пашка. Водила обернулся и подозрительно покосился в нашу сторону. Я ткнула Пашку в бок и шепотом произнесла:
– Тише ты, придурок. Говори шепотом, а то водила нас сейчас выкинет. Ты что думаешь, что у нас все такие добрые, операции задарма делают.
Я хотела только одного: чтобы ты, остался живым.
– Ненормальная. Я всегда знал, что ты ненормальная.
– Да хватит тебе, заладил. По-твоему, было бы лучше, чтобы ты в ту ночь на тот свет отправился. Кто знал, что этот лох деревенский решит золото в бар надеть?! Обычно такие люди все в кубышку прячут и по ночам рассматривают.
Пашка замолчал и отвернулся, Я последовала его примеру. Доехав до Маринкиного дома, мы вышли из машины и рассчитались с водилой. Около подъезда Пашка притянул меня к себе и спросил:
– Послушай, Жанна, в последнее время ты делаешь так много глупостей, что я просто не успеваю их контролировать. Я прекрасно знаю, что у тебя давно уже нет ни подруг, ни друзей.
– Да, я хорошо ее знаю. Но ты не учел одного – я тебя никуда не тащу.
Если не хочешь идти, можешь ехать куда угодно. Может и в самом деле лучше, чтобы наши дорожки больше не пересекались.
– Ты обиделась?
– Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться. Мне кажется, что меня уже вообще возможно обидеть.
– Прости. Все как-то по-глупому получилось.
