Автор
Гордая Москвички нетрадиционного происхождения, жизнь кажется идеальной: роскошная квартира в центре столицы, автомобиль марки Jaguar, драгоценности и два изысканных ребенка. Однако за суетой бьется тайна - она чувствует себя лишней и незначительной, даже умоляя о разводе. Учиться быть счастливой в мире сломленных женщин – это ее новая миссия....
Проживает по адресу… Я читала, и мне казалось, что это какое-то недоразумение, глупый, нехороший сон. Мне пришлось больно ущипнуть себя за щеку, чтобы поверить в реальность происходящего. Достав листок бумаги, я увидела чертеж своего особняка и описание распорядка дня моего мужа. Обед, ужин, деловые встречи и так далее. Откуда же он стрелял? Получается, что из подвала соседнего дома. Это отчетливо видно на рисунке."
"Нет! Это безумие! Это какая-то нелепая ошибка! Пашка не мог! Он никогда не сделал бы мне плохо.
Затем я положила фотографию Матвея в конверт и сунула в карман. Хотела встать, но споткнулась о таз с водой. Вода разлилась по комнате, и я заревела еще громче.
Положив таблетку валидола под язык, я перешагнула через большую лужу и вышла на балкон. На соседнем балконе стояла Любка и курила сигарету.
– Здравствуй, Любонька, – улыбнулась я. – Угости сигареткой.
– Вы же не курите.
– Курю. Ты просто не знаешь. Ты вообще много чего не знаешь.
Любка протянула мне сигарету и равнодушно спросила:
– Вы что, плачете?
– Да так просто.
– С Пашкой что-нибудь?
– Нет. – Я смахнула рукавом слезу и дрожащими руками взяла сигарету.
Затем чиркнула зажигалкой, но так и не смогла прикурить.
– Давайте я попробую.
– Попробуй, деточка.
Любка прикурила сигарету и отдала ее мне.
– Люба, – сказала я почти шепотом, – ты когда повзрослеешь и полюбишь, обязательно береги свою любовь. Слышишь, обязательно. Любовь должна быть с кулаками, понимаешь.
– А что, мне не нужно взрослеть, я Пашку люблю.
Я не обратила на ее слова никакого внимания, посмотрела на часы и со стоном в голосе произнесла:
– Что-то Пашеньки нет. Сейчас Пашенька придет и все мне объяснит. Все будет хорошо. Я же знаю. Я все умею чувствовать, – говорила я сама себе.
– Что это он вам должен объяснять?
– Он же любит меня. Он чудный, замечательный мужчина, самый лучший.
