В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Когда они вломились в лагерь, Сергея чуть не вытошнило: на лицо Пастуха невозможно было смотреть. Казалось, голову несчастного облили концентрированной кислотой, в которой сгорели и кожа, и глаза. Наверное, и носоглотка, потому что Пастух хрипло втягивал воздух черным провалом рта.
Клещ приказал уложить пострадавшего прямо на «сэндвич», сам разомкнул магнитные швы его бронекожи, потянул внутреннюю «молнию», принялся стаскивать защитный костюм, ничуть не заботясь о возможности заражения местными вирусами и бактериями.
Ноги Пастуха судорожно подергивались, то и дело у него начинались конвульсии, и тогда Быкан с Боксером наваливались на руки товарища, невзирая на жуткие стоны пострадавшего.
– Сердце не вытянет… – пробормотал Клещ. – Надо вызывать санитарный катер! Сынок! Дай мне канал с базой!!!
Пока Сынок возился с радиостанцией дальнего действия, сержант успел ввести Пастуху антидот и антишок, чтобы раненый не мучился от жуткой боли. Только после этого Пастух затих, перестал рваться из крепких объятий Быкана и Боксера, а Клещ начал переговоры с центром.
Впрочем, диалог оказался коротким и закончился тем, что командир «Метлы-117» в сердцах ударил кулаком по металлической коробке.
– Вот дерьмо!!! – ругнулся он.
И добавил множество неприятных слов в адрес службы обеспечения.
– Что там? – осторожно уточнил Дэл. – Не хотят присылать?
– Говорят, на орбите Иланы нет ни одного корабля! – Клещ сжал кулаки, лицо его потемнело от гнева. – Уроды! Выбросили нас и ушли! Все транспортные суда вернулись на базу – штатный режим! Нет на орбите ни одного маневрового скутера, только спутники-ретрансляторы информации! А сложность планеты учли, кретины?!
И, не дожидаясь новых расспросов, он вернулся к Пастуху, который дышал все так же неровно, но хотя бы не стонал страшно, не бился в руках Боксера и Быкана.
Пока сержант колдовал над раненым, товарищи объяснили тем, кто оставался в лагере, как все произошло в лесу.
…Началось с Ботаника. Он шел в арьергарде, вместе с Пастухом.
Когда жутко закричал Ботаник, первым на это среагировал Пастух, который был неподалеку. Он ломанулся в джунгли, в том направлении, которое указал пси-сканер, и увидел леденящую кровь картину."
"Ботаник висел около самой земли, в огромной липкой паутине, а вокруг деловито сновал черный паук размером с крупную собаку.
