В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Глуп тот, кто надеялся, будто у нее может получиться другой финал…
Поднимая глаза к серому косматому небу, Сергей не мог не подумать, что люди, копошащиеся на Илане, чем-то очень похожи на эту мелкую биомассу, уже отборовшуюся и бессильно поплывшую прочь, повинуясь воле могучего потока.
…Контейнер нашли довольно быстро, он действительно находился неподалеку от кромки леса. Однако, чтобы организовать транспортировку груза, необходимо было расчистить дорогу, и сержант поставил задачи каждому бойцу «Метлы-117».
Сергею выпало дежурить на огневом рубеже – чуть впереди товарищей, которые начали валить вековые деревья, мешавшие свободно передвигаться от лагеря до ящика с грузом.
Конечно, это было дело случая. Просто так вышло, неудачно сложились в единое целое сразу несколько факторов… В момент взрыва одной из вакуумных бомб высокое дерево выворотило с корнями, но оно не упало вниз, повисло на «соседях», благо те росли очень часто.
Потом хлынул сильный ливень, все намокло, древесина стала скользкой, трение здорово ослабло. А затем пришли люди, которые вздумали расчищать себе путь, и для этого начали уничтожать некоторых великанов, используя лучи генераторов плазмы.
Исполинский ствол, сохранявший неустойчивое равновесие только потому, что его подпирали другие деревья, в считаные секунды превратился в могучий таран. Это в обычных условиях деревья падают медленно, их какое-то время удерживает корневая система, не позволяя резко обрушиться вниз.
Но в данном случае корни уже висели в воздухе, бессильными перепутавшимися змеями.
– Берегись, Китаец! – успел крикнуть Ниндзя и сам отскочил в сторону.
Его напарник не успел. Могучий ствол обрушился на бойца «сто семнадцатой», сначала сбил с ног длинными упругими ветвями, а потом обломанный полусгнивший сук с хрустом пригвоздил Китайца к мокрой траве. Кровь брызнула на листья, на стебли, и оттуда, невзирая на дождь, сразу же появились бело-серые слизни, каждый из которых норовил побыстрее добраться до открытой раны.
– Клещ!!! – дико завопил Ниндзя, ладонью сгребая упрямых тварей, которые тут же лезли обратно.
