В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
А ты умрешь, Эскудо! Если не объяснишь, почему стрелял в меня, даже без пригово…"
"И тут что-то обрушилось на плечи Сергея сзади, да причем с такой силой, что он не удержал равновесия, сделал неверный шаг вперед. Рука ослабела. Пистолет выскользнул из пальцев, ударился об пол, но звук получился каким-то странным, глухим, будто проходил через вату. Воронин медленно осел вниз. Все, что находилось вокруг, завертелось с сумасшедшей скоростью, а потом исчезло. Пришла черная пустота.
…Ему показалось, что забытье продолжалось совсем недолго, только один миг, но, когда открыл глаза, сразу понял: это не так.
– Зря ты, Августо, – прогудел над ухом незнакомый голос. – Не трать время, не надо связывать. После такого он не встанет, не побежит, я тебе отвечаю! Это профессиональный способ выключить жертву, из арсенала спецназа. После удара в нижнюю часть шеи в глазах все двоится, нервные импульсы проходят плохо, руки «едут» совсем не туда и не так, как хочет их хозяин.
«Бейсбольной битой, – вяло подумал Сергей. – Хазифа Гюльная тоже убивали бейсбольной битой…»
– А здорово он тебя напугал, да?! – веселился незнакомец. – Я следом за ним вошел, видел, как глаза у тебя на лоб полезли. Вон, даже пиво грохнул…
– Еще бы, – хрипло отозвался лейтенант, обходя Воронина и усаживаясь на стул перед пленником.
– Что-то он лепетал такое, будто вы давно знакомы. Ты его знаешь?
– Конечно!!! И ты его знаешь, Бен! Это последний из той пятерки, которую мы убирали в начале лета! Ну, помнишь?! Ракетный скутер на Тизелле!
– Вау! – Бен вышел из-за спины Сергея, остановился, внимательно разглядывая добычу, – плотный, лысый человек, в возрасте где-то под сорок, с тяжелым подбородком и кустистыми бровями.
– Значит, – промямлил Сергей, – все-таки я был прав. Это вы убили наших ребят, из колледжа.
Язык повиновался с трудом, чтобы выговорить слова, приходилось прилагать невероятные усилия.
– Мы, дорогой, мы! И тебя убьем… – Бен уселся на стул, открыл бутылку пива, жадно приложился к ней.
