В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
– На Тизеллу?! – Ирвин схватился за голову. – Посмотри на часы, Серж! У нас от увольнения почти ничего не осталось! И потом, как ты себе это представляешь: справиться с восьмерыми при помощи пистолета?!
Сергей остановился, взгляд его затуманился.
– Мне нужно взять гепл, пси-сканер и бронекожу… – пробормотал Воронин после паузы. – Только как протащить все это через КПП?
– Ты серьезно? – У Отца еще оставалась маленькая надежда, что товарищ придет в себя, одумается.
– Абсолютно!
– Ладно, тогда я с тобой, – обреченно вздохнул Ирвин. – Я твой должник. Не могу теперь бросить…
– Ты уже рассчитался со мной, спас от пули Бена. Ты свободен от обещаний, Ирвин! Возвращайся в казарму, пиши заявление об отпуске!
Отец грустно покачал головой.
– После Иланы нас осталось слишком мало, бойцов «сто семнадцатой». К тому же ты спас мне жизнь, там… Я не забыл.
Ничего сложного, берется бланк, вписываются данные бойцов, их личные идентификаторы.
– Уговорим! – пообещал Сергей. – Еще не знаю как, но подпись он поставит обязательно.
– Только ты мне все расскажи, прямо сейчас, – попросил Ирвин.
…Они неторопливо брели по городу, и, по мере того как Сергей объяснял самое главное, глаза Отца все больше округлялись.
– Ни хрена себе! – только и сказал он, когда Воронин закончил историю.
– Не лезь туда, Ирвин, – еще раз предложил Сергей. – Это опасно, очень опасно. Это мое дело.
