В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
У тебя два месяца, чтобы сделать из них матерых волков!"
"…Сергей остановился перед неровным строем новобранцев, оглядел желторотиков, с которыми теперь будет связана его жизнь. Какие-то нескладные увальни. Стоят не по росту, а как придется. Одни смотрят почти с испугом, другие – чуть ли не с насмешкой и вызовом.
Сердце вдруг тоскливо сжалось. Воронин вспомнил, как совсем недавно находился по другую сторону «баррикады» – там, в строю. И вот так же, с насмешкой, свысока, смотрел на Клеща. Сержанта-дуболома. Существо с одной извилиной, да и то в фуражке.
Что ждет парней, которые в строю, перед Сергеем?
Он шагнул вперед, выпрямился, прочистил горло.
– Внимание! – сказал негромко, но твердо. – С этого дня для вас начинается другая жизнь, парни. Забудьте, кем вы были. Забудьте прошлое. Это новая реальность. Теперь мы все – одна семья, одна команда, «Метла-125». Я, сержант Белоснежка, буду вашим наст…
Сергей остановился, заметив, как издевательски улыбается один из новобранцев. И эта кривая ухмылка появилась на лице после того, как новичок услышал слово «Белоснежка».
Воронин сделал три шага вперед и чуть в сторону.
– Выйти из строя! – не повышая голоса, приказал он.
Весельчак вышел, да так, что остановился против командира. Смотрит глаза в глаза, не отводя взгляда. Ухмыляется. Это вызов…
Сергей вдруг припомнил, как когда-то давно ненавидел Дэла и Кастета. Одного за то, что впервые обозвал его Белоснежкой. Другого – за то, что подхватил дурацкое прозвище и разнес, как сорока на хвосте. Когда-то давно, в другой реальности, это казалось очень обидным. Воронин в ярости сжимал кулаки…
А теперь нет ни Дэла, ни Кастета.
Белоснежка… Это прозвище – все, что у него осталось в память о «Метлы-117».
Слова. Ветер уносит их.
