В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Такую боль неспособно выдерживать ни одно живое существо. Обычно животное, которому досталось из СВЧ-ствола, подпрыгивает на месте, ошпаренное, потом стремительно разворачивается и удирает с такой скоростью, что пуля из гепла не догонит!
Несколько человек загоготали, оценив шутку офицера. Сергей тоже улыбнулся, проникаясь уважением к хитрому и мощному оружию. А Наркоша вдруг расслабился настолько, что шагнул вперед, потянулся к геплу, вознамерился заглянуть в верхний ствол. Только у него не получилось – получил затрещину от старлея.
– Сержант, замечание! – спокойно произнес инструктор. – Выход из строя без разрешения командира отделения.
Клещ отдал честь и со злостью посмотрел на Наркошу. В глазах сержанта отчетливо читалось: «Ты бы еще спусковой крючок потянул, придурок!!!»
А Сергей вдруг почувствовал, как зачесались руки: страшно захотелось взять гепл, пострелять из этой машинки по реальным целям. Он тысячи раз делал что-то похожее в компьютерном клубе, воюя как против вымышленных монстров, так и против людей, управлявших трехмерными фигурками, но теперь мог попробовать это не в игре, а по-настоящему.
– Я буду стрелять!!! – беззвучно, одними губами обозначил он.
Где-то глубоко внутри родился, пустил корни и начал крепнуть инстинкт убийцы.
Драку после камбузного наряда начал Сергей, но спровоцировал ее Кастет. Бывший зэк все никак не унимался, настойчиво пытался внедрить свои лагерные привычки в зонд-команде.
– Пилоснежко, а чей-то у тебя ресницы длинные, словно у бабы? – коверкая прозвище Сергея, глумился Кастет.
Воронин старался не обращать внимания на этого идиота, хотя внутри уже не раз задавал себе вопрос: сколько же лет бывшему зэку? Вроде, если судить по лицу, он лет на пять старше.
