В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Какие-то длинные «хоботы» на колесиках поставили в двух метрах позади проштрафившихся бойцов. Противной холодной гадостью натерли лопатки, позвоночник.
– Смотреть прямо! На меня! – приказал солдат из взвода внутренней охраны. И тут же что-то прижал к губам Воронина. – Возьми этот загубник, идиот! Зубами сожми!!! Легче будет!
А потом по спине хлестануло так, что Сергей не только забыл собственное имя, но и разучился думать. Он не видел, как при этом пару шагов назад сделали другие бойцы «Метлы-117». Каждый из них испытал шок, увидев, что из длинных «хоботов» вылетели ветвистые синие язычки, при «ласковом» прикосновении которых оба наказуемых выгнулись и замычали от боли.
После второго «выстрела» Сергей настолько ошалел, что забыл про альтернативный вариант – смертную казнь, – попытался высвободить руки из захватов. У него начисто отшибло мозги, иначе б не дергался так, силясь порвать металл. Третий электроразряд выбил из глаз слезы, они потекли сами по себе, против воли. Вместе с соплями и слюной.
…Кастет сломался и потерял человеческий облик где-то на четвертом или пятом ударе электрохлыста. Он выронил загубник и повис в захватах бесформенной кучей мяса, которую полосовали разрядами. Умолял простить. Рыдал. После очередного удара он уже ни о чем не просил, только по-звериному выл, низко наклонив голову.
Сергей и сам готов был выплюнуть чертову заглушку, завыть по-волчьи. Как выдержал последние удары, уже не помнил. Все прошло в каком-то забытьи.
– Зарубите на носу! Правительство ГалаСоюза тратит время и деньги не для того, чтоб вы калечили друг друга! – Голос капитана мешал отключиться полностью, а очень хотелось.
«Да пошел ты…» – хотел сказать ничего не соображавший Воронин, только губы не слушались.
Сергей отключился, а когда пришел в себя, оказалось, что его несут четверо товарищей. Потом опустили на койку, как-то очень бережно. Потом долго лежал неподвижно, радуясь, что все осталось позади. Он выжил и, наверное, вскоре сможет встать…
А затем вдруг очнулся от забытья. Оказалось, на койке сидел Боксер, который теребил его за ногу.
