В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Офицер задал стартовые условия: полное боевое снаряжение бойцов, замкнутый цикл работы бронекожи, высадка зонд-команды на чужую планету произведена, контейнер с техническим оборудованием и грузами принят, «Метла-117» начинает действовать по схеме «агрессивная среда».
– Дэл, Пальцун, Мосол – охранение! – приказал Клещ, едва только офицер контроля нажал кнопку секундомера, готовясь замерять показатели команды. – Остальные, за мной!"
"Вскрыли переднюю стену грузового контейнера, первым делом выволокли три здоровенные стальные пластины, которые растащили треугольником вокруг места развертывания лагеря.
Из теории Сергей знал, что лагерь ликвидаторов не похож на обычный лагерь – он создается в виде равностороннего треугольника, именно потому часовых было трое. Каждый из них отвечал за сектор обзора в сто двадцать градусов.
Кстати, именно по этой причине любая зонд-команда состояла из пятнадцати человек. Ровно пять смен по три бойца в каждой. Два часа на посту, охраняя лагерь, затем – восемь часов на работу, сон, отдых.
…Убедившись, что трое часовых заняли места, сержант вернулся к грузовому контейнеру. Хрипя и задыхаясь от напряжения, все вместе выкатили из темной утробы огромный «пылесос» на колесах. На самом деле штуку эту называли пылесосом только между собой, на разговорном сленге.
– Начали! – прорычал Клещ, ни на миг не забывавший, что офицер следит за показаниями секундомера.
Генераторы плазмы в режим непрерывного огня: выжечь поле под будущим лагерем. Землю – до черного пепла. Песок – в стекловидную массу.
