В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Потом оператор «пылесоса» едва не увековечил сварщика, вознамерившись окатить того пеной.
Сергей криво усмехнулся. Оказывается, от внимательно контролера не ускользнул этот момент.
– Но в целом очень неплохо, сержант. Очень неплохо. Зачет!
Клещ радостно козырнул. В казарму возвращались в приподнятом настроении – самим понравилось, как сработали. «Метла-117», начавшая существование как группа плохо совместимых людей с разными взглядами и интересами, превратилась в единый боевой механизм, способный действовать четко и слаженно.
…Однако в бочке меда не обошлось без ложки дегтя.
Следующим утром подняли их, против правил, в четыре утра, а не в шесть. Клещ, сам еще толком не понимая, что произошло, объявил построение на плацу. Вывалились на площадку кучей, хоть и быстро, но без лишней нездоровой суеты – так, как и положено опытным людям.
Все разъяснилось, когда возле казармы тормознула большая грузовая машина с опознавательными знаками службы внутренней охраны и из кузова столкнули вниз прилично избитого бойца.
– Хмурый! – прошелестело по шеренге, а Клещ стиснул зубы.
– Виноват, господин капитан! – через силу проговорил он. – Мой…
Офицер с повязкой дежурного ловко спрыгнул на плац, придирчиво осмотрел замерших бойцов.
– Сержант Клещ! – ровно, не повышая голоса, сказал он. – Вы доводили до сведения подчиненных, что любое серьезное нарушение дисциплины, а тем более попытка побега, карается смертной казнью?
– Так точно, сэр! – У Клеща просто не было выбора, Сергей понимал это.
– Сержант Клещ! Однажды произошел случай, когда вашим бойцам было сделано послабление и форму наказания изменили на электростимулятор?
– Так точно, сэр! – Их командир нервно сжал кулаки.
Неужто переживает за Хмурого? Сергей удивился. Раньше Клещ философски относился к тому, что в команде произойдет убыль. По поводу Децла сержант не «валидолил». Возможно, за месяц с хвостиком успел привыкнуть к своим подчиненным? Теперь они уже не являлись для него безликим человеческим материалом, из которого следовало вылепить боеспособное подразделение.
– Виноват, сэр! – повторил Клещ.
Хотя чем виноват сержант? Не приковывать же бойцов на ночь к койкам. Каждый хозяин своей судьбы. А Хмурый… Он с самого начала был всем недоволен, постоянно казалось, будто этот человек съел что-то кислое и теперь страшно мучается.
