В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
– Браво, орлы! – не удержался и похвалил Клещ, когда лагерь был полностью готов к приему зонд-команды, а все пожитки – перетащены в «коробку». – Браво, «Метла-117»! Отличная работа!!!
Сергей хотел вытереть пот со лба, ткнул рукой в шлем. Улыбнулся. Посмотрел на оказавшегося рядом Быкана. Товарищ тоже улыбался. Было что-то необычно возбуждающее в таких высадках – в крови появлялись лошадиные дозы адреналина, все работали не на пределе, а за пределом собственных возможностей, но до чего же приятно услышать похвалу строгого и придирчивого Клеща!
Лишь теперь, усевшись на коробку с запасными энергобатареями для геплов, Сергей внимательно огляделся.
…На первый взгляд Брик казался песчаной пустыней. Слабый ветер, совсем не такой безумный и свирепый, как на Форосте, устраивал маленькие «водоворотики» легкой, почти невесомой пыли, которая взмывала над поверхностью от любого дуновения.
Воронин еще раз потянулся вытереть пот, посмотрел на датчики наружной температуры. Плюс сорок по Цельсию. Да, это не Форост. Здесь хоть не придется трястись по ночам от холода, растирать замерзшие конечности. Можно надеяться, что «буржуйка» вообще не пригодится, скорее – кондиционеры, чтобы снизить температуру воздуха до привычной…
Ветер подул чуть сильнее, маленький песчаный вихрь пронесся сквозь колючую проволоку, не заметив ее.
Клещ, Ботаник и Отец закончили монтаж санузла и переходного бункера, затем герметизацию «коробки», и сержант вылез наружу, страшно довольный.
– Ну вот, устроились! – известил он всех.
Бойцы, свободные от вахты, стояли или сидели прямо на площадке в ожидании дальнейших приказов. Клещ тоже плюхнулся пятой точкой на ящик, положил гепл на колени. Задумчиво оглядел песчаные барханы, и улыбка сошла с его лица.
