В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира.
До Иланы оставалось еще несколько часов хода в обычном маршевом режиме, когда случилось то, чего никто не мог предвидеть – ни командование службы ликвидаторов, ни Клещ, ни тем более рядовые бойцы «Метлы-117».
Они знали, что Клещ считает Илану самым неприятным объектом системы Толимана из всех планет, которые им приказано обследовать. Многие не разделяли пессимизм сержанта. Все-таки данные предварительной разведки гласили о том, что планета не только близка к Венере по типу, но и обладает атмосферой, пригодной для дыхания, с большим содержанием кислорода и азота. Пусть там и джунгли, но, как считали менее опытные бойцы, зеленая растительность – всегда лучше, чем ледяные или песчаные пустыни.
В ожидании высадки на Илану проводили последние часы, кому как хотелось. Сергей валялся на койке в спальном отсеке, предаваясь безделью. Некоторые, понимая, что всем райским удовольствиям скоро придет конец, нежились в душе под струями горячей воды. Человек пять смотрели футбольный матч между сборными командами Солнечной и Центавра, и каждый болел за своих, в зависимости от того, в какой системе вырос.
Остальные резались в карты в кают-компании. Временами оттуда доносился садистский гогот: по очереди приходилось отжиматься то Клещу, то Боксеру – им чертовски не везло в этот день.
Воронин лежал на спине, закинув руки за голову, слушая товарищей и улыбаясь. Теперь он лучше понимал, в чем трудность работы зонд-команд. На планетах с агрессивной средой бойцам частенько доводилось торчать в одном помещении, и тогда люди здорово уставали друг от друга, к концу разведывательных операций начинали вскипать от любой ерунды. Вот потому в аптечках находились транклы…
Теперь, после хорошего отдыха на корабле, после горячего душа, отличной еды, обмена письмами с друзьями и родственниками, они уже не чувствовали себя горсткой отшельников, брошенных всеми на произвол судьбы. Они снова были частью огромного человеческого сообщества – читали последние новости, смотрели любимые фильмы, переживали за родные команды. И даже не дрались друг с другом из-за того, что сосед болеет за противника. Все успокоилось.
…Тревожно прогудел зуммер: навигатор корабля вызывал на связь командира десанта. Клещ, в очередной раз отжимавшийся от пола под глумливый гогот, мгновенно вскочил на ноги. Гогот стих.
– На связи! Сержант Клещ! – коротко бросил в переговорник командир «Метлы-117».
Сергей привстал с койки, высунул нос в коридор, чтоб лучше слышать.
