Остаток дня Дэвон провел в седле на самых отдаленных фермах, нанося визиты арендаторам по незначительным делам, с которыми обычно вполне справлялся Кобб, и вернулся домой, когда было уже темно. Он вошел в дом через служебный вход и направился прямо в кухню. Служанка, занятая чисткой кухонного горшка (он понятия не имел, как ее звать), едва не уронила его, завидев хозяина. Не говоря ни слова, Дэвон прошел в буфетную, нашел там остатки ужина – холодный суп, пирог с голубями и ватрушку со смородиной – и съел их стоя, запив все кружкой эля.
Дождь шел весь день, не переставая, он продрог, намокшая одежда прилипала к телу. Надо было вымыться, побриться, переодеться. Дэвон остановился у подножия лестницы, положив руку на столбик перил орехового дерева и вглядываясь в темноту. Стоит ему подняться, и он не пойдет в свою комнату, а направится прямиком в спальню Лили. Но Дэвон не хотел даже думать об этом: наложенное им на себя наказание еще не закончилось.
Поэтому он вернулся в библиотеку и, сняв мокрую рубашку, закутался в лежавший на диване мягкий плед. Коньяк показался ему божественным на вкус и легко прошел в горло. Усевшись за стол, Дэвон открыл один из своих гроссбухов и надел очки в стальной оправе. Дождь лил, не переставая, море ворчало и сердито шипело, накатывая на берег. Часы на камине пробили девять. Отшвырнув только что очиненное перо, он уронил голову на руки.
– Мистер Дарквелл! Сэр? Ваша светлость… Мистер Дарквелл?
Он не спал: тревожный шепот был так робок и тих, что не сразу проник в его сознание. Оторвав наконец голову от свернутых в кольцо рук, Дэвон взглянул на девушку, нерешительно переминавшуюся в дверях.
Лауди подошла на полшага ближе.
– Это Лили, сэр. Я ужасно боюсь. Дэвон вскочил со стула.
– Я сказала мистеру Клейтону, как вы велели, но он тоже не знает, как быть. Велел бежать прямо к вам.
Увидев, как он движется прямо на нее, высокий и обнаженный до пояса, шотландский плед перекинут через одно плечо, Лауди едва не пустилась наутек.
– Она все плачет и Никак не перестанет, – поспешно выложила она, прижимаясь спиной к косяку двери. – Раньше она совсем не плакала, а теперь… ну никак не может успокоиться. Прямо не знаю, что с ней делать! Лекарь говорит, опий надо давать помаленьку. Я так и делаю, но все равно не помогает. Мне так страшно. Мистер Дар… – Она запнулась, когда Дэвон протиснулся в дверь мимо нее и бросился бегом по коридору к лестнице с развевающимся за плечами пледом.
… Всего одна свеча горела на столике у кровати. В ее слабом свете он едва различал фигуру девушки, неловко скорчившуюся в боку под грудой одеял. Сначала Дэвон ничего не слышал, но, подойдя поближе, различил неясный тихий и жалобный звук.