Лили открыла рот, чтобы возразить, но прежде, чем она успела сказать хоть слово, он спросил:
– Какой награды ты хочешь? Лили удивленно вскинула голову.
– Мне не нужна награда. По-моему, вам следует прилечь.
– Тогда зачем ты на это пошла? Мы ведь уже установили, что спать со мной ты не желаешь.
Оборванная, растрепанная, едва не падающая с ног от усталости, она все-таки была удивительно хороша. Ее глаза горели сказочным светом, а рот был нежен, как лепесток розы.
– Верно. Я просто весь горю.
Он обхватил ее рукой за шею и притянул к себе, но она вывернулась и оттолкнула его. Дэвон невольно вскрикнул от боли.
Пряча тревогу за суровым взглядом. Лили подхватила его под руку и попыталась подтащить к постели.
– Не хочу вас обижать, но вы получили по заслугам, – выбранила она его.
Тем не менее Дэвон обхватил ее здоровой рукой за талию и вновь привлек к себе.
– Я вижу, вы вовсе не так больны, как кажется на первый взгляд, – заметила Лили слегка дрожащим голосом, но не стала вырываться, чтобы не сделать ему больно.
– Не правда. Я умираю от боли, и лишь одно лекарство может меня спасти.
– Интересно, что за лекарство. Вам надо поскорее лечь, вы только…
– Сперва мне надо найти лекарство. Вот, нашел. Вот оно. – Он коснулся пальцами ее губ. – Вот тут.
– Тихо, тихо, я принимаю лекарство.
Дэвон сорвал легкий поцелуй с ее губ, у него не было далеко идущих намерений, ему хотелось лишь подразнить ее немного, прикоснуться к ней. Но она ахнула от неожиданности, и этот тихий звук вскружил ему голову. Он уже почти забыл, что поцелуй может быть так сладок. Начавшись как нечто мимолетное, этот поцелуй углубился самым простым и естественным образом, доставив Дэвону столь чистое наслаждение, что он и в самом деле почувствовал себя излечившимся. Но в конце концов поцелуй прервался, очарование разрушилось, оба пришли в себя и смущенно отступили друг от друга.
– Я вижу, у вас хватит сил самому добраться до постели, – задыхаясь, проговорила Лили и попятилась к двери. – Чуть позже я принесу вам ужин. А пока вам лучше поспать.
– Погоди, Лили, ты не можешь уйти.
Теперь, когда возбуждение прошло, Дэвон опять почувствовал себя ужасно. Он еле доплелся до постели и осторожно сел, прижимая раненую руку к груди.
– И куда, черт подери, ты направляешься?
– У меня все еще есть работа.
Он продолжал пристально смотреть на нее, ожидая объяснений, и ей пришлось говорить, хотя вся ее душа восставала против этого.
– Миссис Хау дала мне задание, и я должна его выполнить.
