Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Помните об этом, — неожиданно мягко напомнил Освальд и оглядел довольного Вейре. — А спутник дамы должен оберегать ее от неприятностей.
Мой маленький страж виновато посмотрел на отца исподлобья и опустил голову.
Я была подавлена. Дельту досталось ни за что, и сама стала почти арестанткой. От обиды и возмущения перестала улыбаться, и Вейре, догадываясь о причине моей хмурости, тоже расстроился. Освальд же весь день делал вид, что не произошло ничего особенного.
Утром я занималась собой, сидя перед зеркалом, и не ожидала в столь ранний час визита герцога.
— Неприлично появляться в женской комнате, а тем более внезапно врываться!
— Как раз хотел поговорить о приличиях, — поскольку я демонстративно продолжала расчесывать волосы, спиной к гостю, он поставил стул рядом и осанисто сел. — Вы действительно не понимаете причин моего вчерашнего поступка?
— Он ни в чем не виноват! — ответила, не поворачиваясь.
— Хорошо, тогда расскажу, что случилось бы, не вмешайся я в это щекотливое дело. Итак… — Освальд поймал мой взгляд в отражении зеркала. — Между вами завязалось бы увлекательное общение на грани легкого флирта, затем переписка, наполненная влюбленными глупостями. Быть может даже, между вами случился скромный поцелуй, о котором нет-нет, да проскальзывали бы намеки в переписке.
— Я не влюбчивая дурочка, — всеми силами скрывая нахлынувший стыд, ответила ему.
Освальд откинул голову, но наш зрительный контакт не разорвал. Раздумывая, постучал пальцем по резному подлокотнику, и лишь после тягостного молчания, спросил:
— Хотите циничную правду?
— Правда всегда цинична, — я отвернулась, закусила губу, и хорошо, что держала в руках расческу, иначе бы начала комкать подол, выдав свое состояние с потрохами.
