Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Увы, но другие открытия Эвиля, даже если случатся, не сравнятся с целебной элементалью.
— Почему вы…
— Пользуюсь лишь сам? Думаете, я эгоистичен? Жаден? — Освальд вскинул бровь и смотрел с насмешкой. — Нет. Эвиль восемь лет пытался продвинуть свое открытие. Писал статьи, рассказывал, объяснял…
— И?
— Коллеги Эвиля объявили его шарлатаном. От него даже Норрит ушла, оставив с горой чертежей и небольшой синей лампой, заявив напоследок, что разбитые надежды он может лечить своей синькой.
— Я не знала.
— Став нашим семейным врачом, у Эвиля появились состоятельные клиенты, деньги — отношения между супругами наладились, но… все могло сложиться иначе. Считайте, я спас изобретение и жду, когда общество дозреет до того, чтобы принять целебную элементаль. А вы склонялись к мысли, что я жадный эгоист? — Освальд широко улыбнулся, при этом испепеляя меня жгучим взглядом.
— Бедный Эвиль! — вздохнула я.
— Вернемся к нашим делам. Иногда я, Корфина, поражаюсь вашему упрямству. Оно источник силы, но порой и бед.
Вейре поедет к вам, а я не знаю, где вы разместите его? У вас комната меньше детской.
— Никогда не стоит зарекаться от бедности и верить в свою непоколебимость, потому что неисповедимы пути судьбы, — ответила и заметила странный взгляд Освальда.
— Не хотите вернуться?
— Если честно, иногда возникают подобные мысли.
Он грустно улыбнулся.
— Уже поздно: поедете в карете. И не вздумайте спорить!
— Разве герцогская карета у скромного дома не привлечет алчущих наживы? Боюсь, нас с мадам Уидли попытаются ограбить.
— В надежде найти богатства, подаренные Веспверком? — поддел Освальд, открывая выдвижной ящик письменного стола. — Иногда вы бываете весьма благоразумны.
Он достал бумаги, перевязанные лентой, и протянул мне.
