Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Как же хотелось согласиться, сдаться, слезно покаяться и вновь ощутить его объятия! Но я понимала: покажу слабость — и он вновь станет заносчивым Веспверком, а я зависимой от него гувернанткой, почти прислугой, купленной вещью.
— При сильном мужчине она может быть слабой, взбалмошной и просто прелесть какой дурочкой. Но я одна и мне такая роскошь непозволительна.
— Вот как? — сощурился Освальд. Вмиг атмосфера стала напряженнее, несмотря на косые солнечные лучи, заливавшие комнату весенним светом."
"— Это только мое мнение, — пояснила деликатно, однако сочла необходимым напомнить.
— Хорошо, я понял, — кивнул герцог и принялся сортировать листы, показывая, что разговор окончен.
— Доброго вечера, Ваша Светлость, — пожелала я и покинула кабинет.
* * *Через несколько дней, измотавшись до предела, я наконец-то поставила точку в первой книге про Эльзану. Если история станет популярной — напишу продолжение, а пока надо придумать, как издать эту, не выдав себя.
Книга содержит жаркие сцены. Пусть относительно целомудренные, но мне светиться нельзя. Тогда как расхаживать с рукописью по печатным дворам? А никак, поэтому пришлось снова обращаться к госпоже Апетен.
Пока я рассказывала вкратце сюжет любовного романа, для кого он написан, на какой бумаге будет напечатан, владелица издательства удивленно поглядывала на меня поверх чашечки, что сжимала в небольших ладонях. Кажется, она настолько ошарашена, что не сделала ни глотка.
— Вы удивили меня. Даже очень, — произнесла госпожа Апетен, когда выслушала. — Ничего не обещаю, пока не полистаю историю. Потом подумаем, что можно сделать.
Не это я ожидала услышать, однако пришлось оставить рукопись и вернуться домой. Но уже на следующий день получила записку с приглашением срочно приехать в контору.
Я думала, что сейчас сообщат: такую дурость печатать не будем! Но Апетен встретила меня с довольной улыбкой.
— Необыкновенно! Только рекомендовала бы подправить некоторые сцены, чтобы не попасть под цензуру. Надо же! Незаконнорожденная дочь графини! Тиаран! Гарем! Страсть! Кстати, вторая книга будет?
— Если пойдет первая.
— Пойдет! — уверено кивнула хозяйка издательства. — Это будет скандал года!
— Но мое имя должно остаться в секрете, — напомнила я требование. — И еще я не смогу развозить книги по лавкам. Я заплачу.
— Как насчет мужского псевдонима?
— Не против.
