Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
— Скоро разразится скандал! Нет! Скандалище! Я наняла репортера. Он напишет возмутительную статью, и все захотят почитать про незаконнорожденную графскую дочь, — Апетен плотоядно улыбнулась. — Народ любит скандалы! То-то будут гадать — кто же в прообразе?
— Да никто!
— Я знаю! Ты знаешь! Но другие-то не знают! — почуяв выгоду, Апетен откинула напускную респектабельность и перегнулась через стол. Ее глаза горели решимостью. И она теперь походила на роковую соблазнительницу, сманивавшую невинного автора на написание второго тома.
— А может, не надо? — вообще-то я всегда старалась избегать любых скандалов.
— Надо, Корфина, надо! Андер Ветэр станет самым скандальным автором! И заработает себе на домик! А может и два! — хозяйка издательства подмигнула. — Смотря, как быстро напишешь вторую книгу. И добавь чувственности, страсти!
— Вы же говорили…
— Я ошибалась! Пиши! — Апетен упрямая и так просто не признает свои ошибки. А значит, резон действительно весомый.
Кажется, я влипла. Но домик — мой маленький собственный домик, моя мечта… Я скажу тебе: «Да!»
* * *Я «прилипла» к письменному столику и писала, писала, писала вечерами и ночами.
Но именно его отстраненность, осознание, что у меня нет никого и ничего, что, кроме себя, надеяться не на кого, подстегивало и заставляло сосредоточиться на писательстве.
Писать вручную неимоверно тяжело, поэтому на письма я не отвечала и, если бы не Вейре, безвылазно сидела бы в комнате.
Но малыш чувствовал, что я изменилась. Стал капризным и не отходил ни на шаг. Так в обнимку с ним я и делала пометки в записной книжке, которую постоянно носила с собой.
А потом, когда получила от Апетен часть гонорара — поняла, что напишу и третью книгу, только бы покупали. Тем более что поблескивавшие на столе саммерсы, вдохновляли. Однако оставлять их дома — опасно.
Хозяйка дома — милая старушка, но береженого Бог бережет.
Поэтому ранним утром одела приличное платье, взяла документы, деньги, наняла извозчика и поехала в банк, где узнала… что герцог является координатором моего счета и… если я позже пожелаю снять крупную сумму, то могу сделать это лишь с его одобрения!
Покусаю, гада!
Я спрыгнула на землю, не дождавшись помощи возчика.
