Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Зная, что он за спиной, я чувствовала поддержку, поэтому решилась на встречу.
Ньес вошел в комнату быстрым, чеканным шагом. И меня это насторожило. Почему раздраженный и злой? С такой миной не выражают соболезнования!
Маркиз встал передо мной, высокомерно держа голову.
— Жаль, Корфина, что все столь драматично закончилось, — его первые слова ошеломили меня.
— Слава Видию, я жива, — перебила гостя, на что он ухмыльнулся.
— Живы-то живы, но как же честь?
Первым делом я подумала, что его огорчают слухи, но по надменному виду поняла, что речь он ведет про честь девичью.
— Позвольте полюбопытствовать: вам до этого какое дело? — я не грубила, но и не желала изображать жертву. Однако почему-то Ньеса вышел из себя.
— Примите совет, Корфина. После произошедшего вы должны вести себя скромнее и пытаться вызывать к себе сострадание, нежели демонстрировать дерзость! — отчеканил маркиз холодно, обдавая ледяным, осуждающим взглядом, будто поймал меня с любовником в своем доме, в его же спальне! И это уже взбесило.
— Не хочу вызывать жалость, тем более что моя честь при мне! — высоко подняла голову, выдерживая взгляд «доброжелателя». — Но странно, что вместо утешительной речи вы рветесь укорять меня, основываясь лишь на своих домыслах и подозрениях!
Или мнимое вами несчастье перечеркнуло всю вашу симпатию, о которой вы так настойчиво твердили?
— Ваши беды — свидетельство девичьей глупости.
"— Приберегите наставления для будущей супруги, — за моей спиной появился Освальд. — Как и свои домыслы! Вам лучше уйти.
После его появления Жеом в лице изменялся.
— Какой я дурак! — желчно ухмыльнулся, с ненавистью гладя на соперника, и только
движение в его сторону герцога заставило бывшего жениха спешно скрыться за дверями.
— Так вот что обо мне думают, — вздохнула я, когда дверь громко захлопнулась за ним.
— Не важно, что другие думают, — Освальд подошел к софе, но не сел, а опустился передо мной на колено. — Я знаю тебя, Корфина, — достал из кармана шкатулочку с кольцом. — И настаиваю, чтобы ты стала моей супругой.
Каждое его слово звучало торжественно, с таким благоговением, что я согласилась, плюнув на доводы разума, опасения. Я тоже не робкого десятка и готова рискнуть, пойдя наперекор обществу.
