Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Его глаза пытливо контролировали моё состояние, и я скрыла разгорающуюся панику во взгляде, чтобы избежать вспышки его защитных инстинктов.
— Ладно, Рим. Я жду тебя дома, — я отступила, подавляя желание броситься следом и цепляться за него.
Полицейский в штатском ухмыльнулся, и они вышли, оставив меня пялиться на закрывшуюся дверь.
Опять меня посетило чувство, что я теряюсь, одна, в злобно настроенном и пугающем меня мире, полном чужих людей, которым на меня наплевать. Усилием воли я отодвинула это ощущение.
Опомнившись, дрожащими руками опять набрала Локи."
"— Леон, они его забрали! — стараясь звучать спокойно, сказала я.
— Обвинение? — сухой, деловой тон Локи помогал мне удержаться от слёз.
— Они сказали, что Темиз, мой жених бывший, убит. И Рим подозреваемый.
Локи выдал такую многоэтажную конструкцию из мата, что у меня дух перехватило.
— Вот ведь чувствовал, что нельзя его отпускать! Неужели он все-таки вчера к нему поперся? — зарычал Локи.
— Что? Что ты имеешь в виду, Леон?
Но, похоже, просвещать на эту тему Локи меня пока не собирался.
— Так, Доминика, я к ментам, а ты сядь и сиди тихонько. Я все узнаю и вернусь.
— Да что вы мне все указываете! — слёзы переплавились в злость.
— Доминика, цыц! Сейчас мне еще тебя с истерикой не хватало. Я все узнаю и вернусь. Сиди и жди!
— Прекрати мне указывать, что делать, Локи! — заорала я на него.
— Доминика, сейчас же успокойся! Ты должна тихо сидеть дома и ждать, поверь мне.
— Нет.
— К тому же мы не должны упускать из виду возможность того, что это провокация, чтобы заставить тебя выбраться из-под защиты Риммана. Так что умоляю — просто сохраняй спокойствие.
— Хорошо. Я сижу и жду, — смирилась я.
— Умница, девочка.
И Леон отключился, прежде чем я смогла запретить ему называть меня так.
Я металась по дому, чувствуя себя как в клетке. Наши отношения с Римманом отошли для меня сейчас на второй план. В моей голове не укладывалось, что Темиз мертв. У меня никогда не было к нему каких-то трепетных чувств или сильной привязанности. Для этого мы, собственно, даже не были достаточно знакомы. Я никогда не была в него влюблена.
