Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Но принцесса вздохнула так блаженно, так спокойно и закрыла свои глаза. И я, как распоследний слюнявый придурок, обнял её хрупкое тельце, хоть собственная рука и ощущалась совершенно чужой.
Когда она уснула, я сидел рядом до самого утра и не мог понять, почему не ухожу. А потом вернулся в нашу комнату и положил все вещи на место. И следующей ночью был под её дверью снова. Зачем? Кто бы мне сказал.
И так ночь за ночью недели сложились в месяцы, а потом и в годы. Не то, чтобы мне стала нравится жизнь в доме, или я привязался к старому Барсу.
А потом наступил тот самый момент, когда все закончилось.
Побои и несправедливые обвинения тогда — это было ничто, по сравнению с осознанием, что я больше не увижу её никогда. Понадобилось много времени, чтобы научиться жить без её присутствия в жизни, без ставшего родным запаха, без этого хрупкого, доверчивого тельца каждую ночь под боком, чей спокойный сон стал самым главным сокровищем в жизни.
Но годы шли, и я научился жить, не вспоминая, и даже боль ушла. Растворилась в череде дней, многие из которых были потрачены на то, чтобы доказать себе, что я могу добиться всего, чего захочу.
И когда один из парней пришёл и сказал, что какая-то сучка по имени Доминика хочет видеть меня, лишь раздражение шевельнулось внутри.
