Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Единственные темы, которые мы обходили, это мои отношения с Римом и его со Светой. Это было явно не то, что мы оба были готовы обсуждать. Миша спать теперь устраивался на русской печи, хотя и продолжал отпускать шутки по поводу межвидовой любви и желании получить в этом смысле незабываемый опыт. Но я уже видела, что это не больше чем трёп."
"Круглосуточное нахождение рядом с Мишей не позволяло мне погрузиться в свои мысли и переживания и ковыряться в собственной ране. Я знала, что еще не выздоравливаю, не знаю, смогу ли когда-нибудь вообще, но присутствие Миши словно раздвигало стены отчаяния и позволяло дышать.
Но мы были слишком беспечны. Кроме нас в этой почти заброшенной деревне жили еще две семьи. Они держали всевозможную домашнюю живность, и у них Миша и покупал для нас продукты. И они были страшно рады заезжему горожанину, ставшему источником живых денег. Но радовались они ровно до тех пор, пока мальчишка, пасший коз в лесу, не засек наши с Мишей очередные кувыркания. Понятное дело, что ребенок испугался до икоты и с криками умчался домой рассказывать взрослым, как бешеная зверюга загрызла городского дачника.
— Черт, это хреново, Никусь, — пробормотал Миша. — Придется валить отсюда, пока они тебя с вилами и ружьями выслеживать не начали! Живо помчались!
Миша побежал к дому со всех ног. Я, тревожно оглядываясь, увязалась за ним по пятам.
— Быстро обращайся! — приказал он, едва мы вошли, и кинув мне одежду. — Нужно сваливать.
Миша стал метаться по дому, швыряя в сумки все как придется.
Побросав все в багажник, Миша запер дверь и, буквально запихивая меня на переднее сидение, выгнал машину со двора. И тут же мы увидели всех немногочисленных жителей деревни, столпившихся на улице. Когда они заметили машину Мишы, у них вытянулись лица. Проезжая мимо, он бодро помахал им с дебильно-счастливой улыбкой на лице.
— Как же по-дурацки все вышло, Никусь, — процедил он сквозь зубы, продолжая изображать радость.
Мы доехали до трассы, и Миша остановил машину.
— Доминика, давай сейчас без лишних эмоций все обсудим. Может, тебе стоит вернуться под защиту к Римману. Наверняка эти заполошные селяне позвонили в полицию. Если ты говоришь, что там работают эти самые Волки, то есть большая вероятность, что они смогут сложить в уме картинку и догадаться, что мы с тобой передвигаемся в каком-либо направлении.
