Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
"
"Жажда была такой сильной, что, казалось, сдавило горло тисками. Я пошевелилась и осознала, что это не жажда сжимает мне горло, а ошейник, а металлический звон подсказал, что к нему прикреплена цепь. Медленно перевернувшись, смотрю на стену. Там вмуровано тоже кольцо почти на уровне пола. Но на данный момент цепь к нему не пристегнута.
Я сажусь и понимаю, что это было слишком поспешно. Но пить хочется так невыносимо, что я, дождавшись пока волны головокружения слегка отхлынули, поползла на четвереньках к раковине.
Добравшись до вожделенного крана, я открываю воду и жадно пью, стеная от наслаждения.
Но стоит только воде добраться до моего желудка, и тут же чувствую, что меня сейчас вырвет. В этот момент я прямо благодарна тем, кто устанавливал тут сантехнику. Как удачно, что унитаз прямо рядом с краном.
Мой желудок повторяет фокус с сообщающимися сосудами еще пару раз, пока мне удается, наконец, напиться и сохранить воду внутри.
Обратно на матрас я дохожу уже более достойно — на своих ногах, держась за стену.
Я снова ложусь и, свернувшись в комок, пытаюсь задремать. Пока нет сил размышлять, что будет дальше, и где вообще я.
Но моему желанию еще поспать сбыться не суждено. Как, впрочем, и всем моим мечтам и желаниям в этой жизни. Пора к этому привыкнуть и относиться философски.
Замок на двери лязгает, и поток холодного воздуха обдает мое тело, принося с собой запах Волка. Прямо передо мной оказываются мужские ноги в дорогих туфлях.
— Даже не представляешь, маленькая киска, как соблазнительно выглядишь — вся такая жалкая и сломленная, на полу, у моих ног. Да еще и с этим милым украшением на шее. Жаль, что мне нельзя воспользоваться тобой. Как бы мне ни хотелось, но бизнес дороже. А мой заказчик хочет тебя пока только для себя.
Я молчу и даже не хочу смотреть в его ядовито-желтые глаза. Не потому, что боюсь. Уже поздно бояться.
— Кажется, назвав тебя сломленной, я немного поторопился, — и он с силой сжимает пальцы, нарочно причиняя мне боль. — А я ведь предлагал тебе, глупая маленькая киска, играть по собственным правилам.
