Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Я знал, что он атакует меня, и мне это было нужно. Потому что напасть сам, пока он в любой момент мог сломать Никину шею, я не мог. Я всегда знал, что Ариман слегка зациклен на моей Ники, но чтобы так! Я и сам чувствую себя малоадекватным, стоит лишь о ней подумать, чего уж теперь греха таить, но в глазах Аримана была чистой воды абсолютная одержимость. Такая, от которой даже мой бешеный зверь почувствовал себя паршиво.
Хотя сейчас, когда уже вторые сутки сидел у её постели, я чувствовал себя немногим лучше, чем этот ублюдок Ариман.
Кто вообще сказал, что она ко мне еще хоть когда-нибудь приблизится? Разве что дать охрененного и однозначно заслуженного пинка из своей жизни. И что я тогда стану делать?"
"Да естественно ползать на пузе в грязи, пока она меня не простит. Потому как это именно мои амбиции, гордыня и недомолвки привели нас туда, где мы теперь.
Ведь если бы я не корчил из себя долбаного молчаливого героя и рассказал бы Нике, в чем состоит наш с Локи план, то Вайоленсу не удалось бы её спровоцировать на побег.
Разве трудно было раскрыть свой рот и сказать, что чувствую к ней? Чувствовал всегда, только трусливо не желал признавать. Когда Ники сказала мне, что любит, я словно онемел, и показалось, что грудную клетку прямо сейчас разворотит от того, что взорвется сердце, как будто ставшее куском тротила.
Вот почему — говорить ей гадости, орать на неё — это у меня выходило как бы само собой.
