Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Так что, ты ему какая-нибудь сестра, или вы парочка?
— Я ему не сестра! — раздраженно ответила я.
Да и парочкой нас назвать язык не повернется.
— Оу! Значит все-таки Римман, наконец, привел в дом женщину! — подмигнул мне Миша.
— Что ты хочешь сказать?
— То, что до этого единственной женщиной, входившей в его дом, была его домработница. Значит, ты его девушка, и у него на тебя серьезные планы.
— О, поверь, тут ты ошибаешься! — горько усмехнулась я."
"— О, поверь, тут ТЫ ошибаешься! — передразнил меня Миша. — Мариночка, если такой мужик, как Римман, впервые приводит домой женщину — это очень даже важно для него.
— Просто неотразимым во всех отношениях? Тут и такой сосед имеется? — съязвила я.
Миша же, ухмыльнувшись, покатил наполненную тележку вглубь участка.
Мы собрали все листья за несколько часов, и я успела привыкнуть к тому, что у Миши ни на секунду не закрывается рот. Такое впечатление, что, если он помолчит, его просто разорвет. Но вскоре меня это перестало напрягать, и я даже стала находить его забавным. Он рассказывал множество интересных историй о жизни, друзьях и подругах, курьезах, с ними происходивших. Не все эти истории были пристойными, но мне понравилось слушать о той жизни, о которой я почти ничего не знала.
Мы с Мишей уже давно расположились на садовых качелях, которые он основательно раскачивал, активно жестикулируя и вдохновенно рассказывая о том, как над его приятелем — жутким бабником — подшутили девчонки, которых он допек. Я сидела спиной к дому и уже откровенно хохотала, не столько, наверное, от самой истории, сколько от артистичной её подачи симпатичным Мишей.
