Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Втиснув свои широченные плечи между моими бедрами, следующим движением он накрыл ртом моё лоно. Его губы набросились на меня так свирепо, будто за что-то мстили. Меня сорвало и швырнуло в самый центр смерча в одну секунду. И мой мучитель вовсе не собирался быть милосердным. Едва отхлынула первая волна, он без отдыха и жалости обрушил на меня новую, а затем опять. Я не помню, кричала ли и умоляла ли его остановиться. Кажется, это длилось вечно, и я покинула собственное тело, не в силах это выдерживать.
— Ты не сможешь забыть меня… Я тебе не позволю…
Очнулась я опять на диване. Нижняя часть тела была накрыта пледом. Римман сидел за столом и, судя по всему, препирался с каким-то поставщиком алкоголя. На меня он даже не смотрел, словно меня и не было здесь. Ну да, игрушкой воспользовались и отложили до следующего раза.
Мое тело ощущалось невесомым, а душа казалась вывернутой на изнанку. Мне до одури захотелось заплакать.
— Ники, может ты уже оденешься и мы поедем на обед? — раздался холодный голос Риммана за моей спиной.
— Как скажешь, — ответила я и, поднявшись, поискала одежду.
Она нашлась тут же на диване. Коснувшись живота, я не нашла там следов нашей близости, как и на бедрах и в промежности.
— Я вытер тебя, пока ты была в отключке, — сказал мужчина, увидев моё движение. — Привык сам убирать за собой.
И тут мне подумалось, что мы ведь совсем не были тихими.
— Твоя секретарша уже привыкла, наверное, к таким звукам из твоего кабинета, — закусив губу, раздраженно сказала я.
Римман усмехнулся, изучающе глядя, как я одеваюсь
— Ага. Давай, включи стерву на полную и скажи еще, что ей и самой частенько приходиться тут покричать.
— А что, не так? Смотрит она на тебя с таким обожанием, что я бы этому не удивилась.
— Что я слышу? Великолепная принцесса Ники ревнует бывшего помоечного кота и холопа к секретарше?
— Я никогда не относилась к тебе, как к помоечному коту и холопу! И в данный момент именно я твоя игрушка, не забыл? А у игрушки разве есть право на ревность? У неё вообще чувств быть не должно! А я стараюсь быть хорошей игрушкой, чтобы не вышвырнули раньше времени.
Римман, рыкнув, опять подскочил ко мне и, схватив за волосы, подставил мои губы под свой рот, вынуждая выгнуться до предела.
