Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Значит, у нас будет эскорт. Леон развернулся ко мне и протянул новенький айфон.
— На, держи. Следокам нужно будет средство связи с тобой, так что теперь он твой.
В процессе пути он погонял нас с Римманом, заставляя запомнить единую версию того, как он забрал меня еще с вечера и увез к себе втайне от всех. Мы уточнили время и хронологию событий нашего «свидания», чтобы наши показания полностью совпадали.
Когда мы притормозили и повернули, видимо, прибывая на место, Римман гневно зарычал и ударил по рулю.
— Вот суки! — досадливо воскликнул Локи. — Слили-таки этим гиенам.
Я не поняла, о чем он, пока не приподнялась и не выглянула в окно. У входа в здание стояла целая толпа разношерстно одетых мужчин и женщин. Камеры и микрофоны в их руках не оставляли сомнений, что это были журналисты. Мой желудок сжался, и тошнота подступила к горлу в предчувствии того, что меня ожидает.
— Ники, не слушай их и не говори с ними. Что бы они ни ляпнули, помни — ты знаешь, что ни в чем не виновата и ни перед кем не обязана оправдываться! — голос Рима был жестким и немного разогнал подступающий ужас.
Увидев внедорожник, все эти люди хлынули в нашу сторону. Четверо байкеров окружили автомобиль с явно угрожающими лицами, не давая им слишком приблизиться.
— Сиди пока, — приказал Римман
И они с Леоном выбрались из машины. Тут же со всех сторон посыпались вопросы. Мне было плохо слышно, и единственное, что донеслось четко, это слова моего адвоката.
— Не будет никаких комментариев. Пожалуйста, расходитесь. Когда у нас будет, что вам сообщить, мы сами созовем пресс-конференцию.
Само собой никто и не подумал уйти, и только стали выкрикивать свои вопросы еще громче и пытаться протолкнуться через стоящих стеной байкеров ближе.
Римман обошёл вокруг и открыл мою дверцу. Он подал мне руку, и когда я выбралась из салона, обнял, разворачивая моё лицо к своей груди, не давая смотреть на всех этих людей, жаждущих нажиться на моем горе.
— Госпожа Солес, у вас есть предположение, кто может быть заказчиком? — крикнула какая-то женщина.
Её выкрик словно стал спусковым крючком, и вопросы хлынули лавиной. Журналисты орали и толкали друг друга, а мне хотелось полностью спрятаться в Риммане от всех этих чужих людей, задающих вопросы. Так, словно ожил один из моих детских кошмаров.
