Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Римман выглядел так, словно совершенно не мог контролировать этот свой выброс злости. Его буквально трясло.
Он вел машину так агрессивно, что я едва не слетала с сиденья на поворотах."
"— Римман, да что, на хрен, с тобой такое? — возмутился Локи, крепко держась за поручень над головой. — Все же нормально! Ну, вызовут нас еще разок для сдачи анализа ДНК, и еще может пару тройку раз опросят, и на этом все! Я обещаю тебе, что все будет нормально. Волки облажались, причем по крупному. Так что побыстрее замять теперь все в их интересах.
— Никогда не будет ничего хорошо, пока мы не вычислим, кто заказчик, и чего он на самом деле хочет, — рыкнул Римман в ответ.
Мы домчались обратно в два раза быстрее, чем ехали туда. Локи быстро попрощался, сел в свой автомобиль, который оставлял перед двором Риммана, и укатил. Двое сопровождавших нас байкеров уехали, кивнув Римману, а еще двое вошли во двор и расположились за столиком во дворе.
Римман опять сам вытащил меня из машины и, приподняв, прижал к гладкому боку своего внедорожника, едва опустилась дверь подземного гаража.
— Ты точно уверена, что не голодна, Ники? — хрипло прошептал он, прикусывая кожу на моей шее, от чего по коже тут же во все стороны побежала волна жара, отзываясь тягучей слабостью в ногах.
Я только и смогла, что помотать головой и ахнуть, когда он резко вклинил своё колено между моих ног, усаживая меня на своё мощное бедро.
— Это хорошо, Ники. Потому что я так голоден, что просто сил нет терпеть, — прорычал он и без всяких прелюдий содрал мою футболку через голову и, спустив лямки лифчика, дернул чашки вниз.
Заурчав, он приподнял своё колено вместе со мной, заставляя меня задрожать от давления между ног и подставляя мою грудь под свой рот.
— Рим! — охнула я, ощутив его твердые зубы и раскаленный язык на своем соске.
Он целовал мою грудь, сильно втягивая и прижимая чувствительную вершину языком к своим острым клыкам.
Римман переключился на вторую грудь, и мокрый сосок сжался еще больше от холодного воздуха после горячей влажности его рта.
