Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
— Заткнись, — бросил Родион, упираясь взглядом в чертежи.
Злым он себя не чувствовал. Скорее, растерянным.
Два дня назад они вернулись с Лией в город. Девушка улыбалась ему, разговаривала. Не строила из себя обиженку.
Казалось — идеально!
А вот нихрена!
Она точно отморозилась. Возвела между ними стену, и как он ни бился эти дни, преодолеть ее не получилось.
О нет! Она не ссорилась, не высказывала своего недовольства. И от постели, мать вашу, не отлучила!
Не сказала «нет», когда Родион вчера притянул манящее, сводящее с ума тело к себе.
Ничего подобного Лия не делала. Она позволила себя целовать. И целовала в ответ. Трогала его. Гладила.
И смотрела.
Как на чужака, который имеет права на нее. Глаза огромные, и на их дне самая что ни есть настоящая бездна, в которую ныряешь с головой, а там ничего нет. Ни тепла, ни отклика.
Сухая Лия оказалась. Не возбудилась. И пару раз ноги интуитивно сводила вместе.
Родион психанул и откатился в сторону, почувствовав себя насильником. Потом грязно выругался, встал с постели и пошел работать. Просидел в кабинете почти до утра.
Вернувшись в спальню, упрямо притянул Лию к себе. Спать она будет у него на груди! И точка.
Его добил ее горестный вздох. То ли в полусне, то ли наяву.
Утром поговорить не удалось, позвонил подрядчик. Пришлось уехать из дома.
Вот что такого произошло там, в Дубае? Скажите ему, он не врубался!
— Купи ей подарок, — снова вставил свои пять копеек Марат, скалясь.
— Купил уже, — сдался Родион, открыл ящик и достал бархатную коробочку.
— Серьги?
— Угу.
— С бриллиантами. Зайдет.
А он сомневался… Родион ехал в арендованный офис и, когда увидел ювелирный магазин, резко выкрутил руль. Давно известна истина, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. Выбор пал на серьги, которые будут неплохо смотреться с тем колье, что было на Лии в день свадьбы.
Как и его девочка.
Но чем больше он думал о подарке, тем сильнее его одолевали сомнения.
С ума сойти… Вместо того чтобы заниматься делами, он страдает херней! Ничего не произошло, по сути! В чем дело? Где образовался затык?
И ведь молчит, зараза! Точнее, она все ему сказала в Эмиратах. Потом заморозилась.
Сама несчастная ходит. Делает вид, что все хорошо, что так и должно быть.
Она так и сказала ему — договорной же у них брак.
