Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
Большая, с выходом в собственный сад, что для центра города было настоящей роскошью.
— Стас подвинул квадратуру ресторана, чтобы оставить сад, — заметив интерес Лии, прокомментировал Родион.
И это он тоже заметил…
— Умное решение.
— Безусловно.
Платье Лия долго не выбирала. Его оплатил тоже Родион.
Пышное, с открытыми плечами, отделанное жемчугом. Она его увидела и влюбилась, больше ничего даже смотреть не захотела.
— Ты очень красивая, — повторила Лора слова Надежды Михайловны. — Если Родион ещё не влюблен в тебя, сегодня точно разобьешь сердце мужику…ой, — подруга бросила испуганный взгляд в стороны мамы Лии, — то есть мужчине.
Стук в дверь прервал женские посиделки.
В комнату вошли Давид и папа Ринат.
— Теперь наша очередь. Оставите нас?
Папа Ринат ещё до конца не оправился, был бледнее обычного.
Когда они остались втроем, Давид достал из кармана продолговатую бархатную коробочку и сказал:
— Это от нас, сестренка.
Лия порывисто прижала руки к груди, быстро-быстро заморгав."
"Слезы-предатели снова защипали в глазах.
Лия не сдвинулась с места. Давид передал коробку папе Ринату. Тот направился к названной дочери, улыбаясь улыбкой счастливого отца.
— Я счастлив, что двенадцать лет назад ты вошла в наш дом, Лилия. Сегодня я к тебе обращаюсь полным именем, потому что отпускаю в другой дом. И выражаю надежду, что там к тебе будут относиться с тем почтением и любовью, которых ты заслуживаешь…
— Папа…Ринат…
Девушка не удержалась и бросилась к мужчине. Отчим сразу же крепко обнял её, прижав к груди.
— Ну-ну, ты что! Твоя подружка не простит нам, если ты испортишь макияж…
Мусин-старший открыл коробочку и достал оттуда колье с бриллиантовой подвеской.
Лия позволила ему застегнуть колье и снова прижала руку к сердцу.
— Спасибо…
Они смотрели друг на друга. Отчим и падчерица, которые за годы стали близкими людьми.
Давид, видимо, заранее предупрежденный, что отец захочет поговорить с Лией наедине, бесшумно вышел.
— Я желаю тебе счастья, Лия. Родион Таширов достойный мужчина.
Лия быстро-быстро закивала.
— Мужа надо выбирать сердцем, как когда-то меня выбрала твоя мама. Несмотря на то, что я приверженец традиционных ценностей, я никогда не хотел навязывать тебе и Давиду свои взгляды. Вы — другое поколение, другое время. За вами будущее. Я чувствую свою вину перед тобой, Лия…
— Папа Ринат, не надо…
— Нет, я хочу сказать. Я теряю хватку.
