Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
Дрожь у неё усиливалась. На лбу показалась первая капелька испарины.
— Очень.
Она спешно облизнула губы.
Его же торкнуло. Возбуждение лавиной потекло по жилам, вызывая немедленную потребность получить желаемую девушку. Попробовать её уже по-настоящему. Сжать грудь, убедиться в том, что она идеально ложится в его ладонь.
И вообще… Что вся Лия сделана для него и под него.
Никто плотские мужские потребности не отменял! И когда ждешь, смакуешь каждое прикосновение, они только усиливаются! Беснуются внутри, требуя выхода.
— Пойдем, — Родион нехотя выпустил Лию из объятий, чтобы сразу захватить её ладошку в сладкий плен. — От меня ни на шаг. Поняла, Лия?
По тому, как она часто заморгала, поморщившись, нихера она не поняла.
Ладно… Разберемся.
— Мы сейчас уедем, — принял он решение. Другого варианта не оставалось.
— А…торт?
Господи! Торт ей ещё подавай! Почему девочки иногда бывают такими…девочками?
— Будет торт.
Если они доживут до него. Точнее, если она дотерпит.
Но по тому, как она плыла, Родиона брали сильные сомнения.
"Что тут у местных в традициях? Может муж умыкнуть жену прямо с торжества?
Марат шел им навстречу с бутылкой минеральной воды. Стеклянной и с железной крышкой.
— Всё выяснили. Парня уже упаковали в машину. В последний момент сняли с байка. Что у вас?
Родион раскрыл бутыль и передал его Лии. Та схватила и жадно припала к горлышку, обхватив его губами. Марат, чертыхнувшись, поспешно отвернулся.
— Экстази?
— Похоже на то.
— Вот уроды. Не угомонятся…
— Так. Мы уходим.
— А торт?
У его жены, кажется, фишечка с этим долбаным тортом!
Он же… Не пустит её в зал! К другим мужикам…
Чего стоит её демонстрация с питьем из бутылки! Даже у Марата ассоциация возникла…нехорошая.
Не говоря уже про Родиона. У того на данный момент было лишь одно желание — спрятать Лию от всего рода мужского. Они очень кстати в машине поговорили про отношения, возможные и имеющие место быть. И если бы он не знал, что сердце Лии свободно…
Плохо было бы.
Некоторым.
— Я же сказал, Лия, торт будет.
Но потом…
Когда она придет в себя.
Лия посмотрела на бутылку, которую продолжала удерживать в руках, причем держала она её обеими ладошками. Потом перевела взгляд на Родиона. Потом на Марата. И снова быстро глаза устремила вниз.
— Он большой… торт…
— Всё. Хватит, — Родион не выдержал и не совсем аккуратно потянул её на себя, прижав к боку. От греха подальше. — Марат, придумай что-нибудь. Мы валим.
Друг почти сочувственно улыбнулся. И почти искренне.
