В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
Я просто берегу свое здоровье, не засоряю организм трупным ядом, который, что бы там ни говорили, все равно выделяется при гибели животных.
«Почему-то я так и подумала», – вздохнула про себя Снежана.
– Но сегодня я сделаю исключение – ради тебя, дорогая. Дима принесет нам бутылку дорогого сухого красного вина.
Официант, он же садовник, кивнул головой и куда-то направился, красиво и уверенно ступая.
Всеволод перехватил мимолетный взгляд Снежаны.
– Хорош, правда?
– Простите? – смутилась она.
– Да ладно извиняться! Дима прекрасен, как Аполлон, к тому же он обладает чертовским обаянием.
– Он садовник? – уточнила Снежана.
– Понимаю твою иронию… Этот парень больше похож на охранника или личного массажиста… но он действительно классный садовник. Я проверил его, он чист. А уж сколько он рассказал мне о растениях в этом зимнем саду! Я сразу ему поверил. У меня по всему дому цветы, бывшая жена развела.
Глава 3
Снежана и сама не помнила, как она выдержала этот обед. Дима ненавязчиво, бесшумно и легко обслуживал их, а она несла какую-то чушь. О том, что у нее жизнь не сложилась из-за ее глупой мечты о единственном принце, о непростом детстве и несбывшихся амбициях. Всеволод спокойно слушал ее, изредка вставляя нейтральные комментарии. Затем они заговорили о Злате, об ее успехах и о том, что беспокоило Снежану, а именно – об изоляции девочки от других детей.
– Что случилось с ее матерью? – спросила она и испугалась изменившемуся выражению лица Всеволода Владимировича.
– Эта тема в нашем доме закрыта. Я прощаю тебя только потому, что ты этого не знала, – резко ответил он.
– А может быть, наоборот… Поговорим об этом, и вы не будете так резко реагировать на вопросы о ней? – предположила она. – У меня ведь не праздный интерес. Я учитель и, надеюсь, друг вашей дочери, и мне эта информация необходима, чтобы лучше понять ее, – она словно оправдывалась, скребя вилкой по тарелке.
Еда была ни сладкой, ни соленой – никакой, но ради соблюдения приличий Снежана все же ела, Всеволод поглощал свои фальшивые котлеты с большим удовольствием. А вино оказалось очень хорошим.
– От Златы вы все равно ничего не узнаете. Она была слишком маленькой, чтобы что-то помнить по-настоящему, – вытер губы салфеткой Всеволод Владимирович.
