В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
– Что будем заказывать? – подошла официантка и во все глаза уставилась на Дмитрия.
– Мне картофель фри с киевской котлетой, греческий салат и ноль пять вашего пива, – Снежана разошлась, не узнавая саму себя.
– Ого! – Дмитрий поднял брови. – Я-то думал, леди Пинкертон закажет кофе.
– Я есть хочу, да и разговор нам предстоит долгий, – прищурилась Снежана.
– Тогда доверюсь вашему выбору. Мне то же самое. – Дмитрий ослепительно улыбнулся официантке.
Девушка удалилась.
– Люблю женщин, не заботящихся о своей талии.
– А я люблю ясность в отношениях. Кто вы, мистер Икс?
– Дмитрий, садовник, – улыбнулся он.
– А я вот этим пальчиком возьму и наберу «ноль-два» и сообщу органам, что некий мужчина два месяца подряд наблюдал за одной маленькой девочкой, а затем обманом устроился в дом ее отца и начал тайно встречаться с его дочерью! Вы решили, кажется, что запертую в четырех стенах девочку можно так легко обвести вокруг пальца? И у нее появится взрослый обаятельный друг, похожий на принца? – в лоб спросила она.
Дима рассмеялся:
– Так вы подозреваете меня в педофилии? Объясните, на чем основан ход ваших мыслей?
– Вы такой же садовник, как я – киллер! Вы жили в доме напротив целых два месяца, так мне сказала Злата.
– Два с половиной, – поправил ее Дима. – Моя беда – запоминающаяся внешность.
– Вот именно. Мужчина с такой внешностью может прекрасно пристроиться в качестве жиголо, но не возьмется за лопату или секатор.
– Может, у меня высокие моральные принципы?
– Бросьте! А как вы сервировали стол? Вряд ли тонкости раскладки столовых приборов известны обычному садовнику.
– Вас не проведешь… вы – чертовски умная и внимательная женщина… с таким холодным снежным именем, – ответил Дима, и его лицо стало серьезным. – Хотите знать правду? Я скажу вам все. Я опасаюсь Всеволода Владимировича. Я видел ваше лицо, когда вы на него смотрели. Вам он неприятен.
– Омерзителен!
– И все же мне вы тоже не доверяете?
– Нисколько, – согласилась Снежана.
– Почему же тогда вы… Когда я попросил вас увидеться с Всеволодом…
– Слишком убедительной была ваша просьба, плюс – ваше чертовское обаяние, – ответила она. – Учтите: я – на стороне Златы. В любом случае, при любом раскладе!
– Я тоже. Не бойтесь: я не собираюсь ее совращать. Она – моя единственная родственница. Ее мать, Марика, была моей родной сестрой. Я – дядя Златы. Вот так.
Снежана уставилась на него.
