В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
– Думал, мы уже совершенно чужие люди. Но так сердце разболелось…
В глазах резко потемнело. И вдруг показалось: не крупные капли дождя барабанят по аккуратной дорожке. А много-много елочных шариков падает с неба и разбивается вдребезги.
Вот и все.
Осколки…"
"Это точно, и нет никакой ошибки.
Хороший актер – мощный сканер. Слова излишни, в эмоции партнера просто входишь, как в незапертую дверь. За дверью Володиной души было больно, мрачно. Страшно. Там переплелись упреки, досада, раскаяние.
Если свеча задувается – значит, больше она не нужна. А может, никогда и не была нужна.
Самое главное ведь не ломается, не задувается, не исчезает. Никогда. То, что действительно важно, остается всегда и в любых ситуациях.
Все стало понятно. У Володи действительно есть любимая женщина, одна-единственная. И зовут ее Люда.
Но – что бы ни случилось – роль надо доигрывать полностью, до последнего акта.
Получилось.
И это не только профпригодность, долгая дрессировка в институте, безумная любовь к профессии.
Хотелось попрощаться с Володей красиво. Он будет пытаться склеить свою семью, это очевидно, и не надо было вообще начинать эти отношения, но если уж так случилось, то теперь тем более надо уходить…
Хотелось поблагодарить его – за свет, за боль.
Вот ведь как получилось. Настоящая ирония судьбы. Любимый тоже подарил эмоции.
… – Володь, ты не спишь? – Инга высвободилась из его объятий, приподнялась, положила под спину подушку. – Я должна тебе кое-что сказать. Мы с Ликой и Андреем называли нашу операцию «Смерть Деда Мороза». Но вот какая штука… Кажется, получилась в итоге «Смерть Снегурочки». Я не хочу больше быть с тобой. И не спрашивай почему, мы оба все понимаем. Ты меня отпускаешь?
Седов, притворно вздохнув, кивнул.
Какое облегчение на его лице…
«Милый, как жаль, что ты – такой плохой актер, ну хоть капля горя – и мне было бы легче…»
– Я выйду покурить, – пробормотала Инга, вставая с постели.
Она даже не стала ее вытаскивать из пачки, обнаруженной в кармане синего пиджака. Просто повертела в руках и засунула обратно.
Если бы сигареты решали проблемы, курильщики были бы самыми красивыми и счастливыми людьми. А они злые и зеленые.
