В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
"
"– Значит, он или она все еще здесь, – задумчиво проговорила Алена. – Значит, этот человек из наших… это тангеро или тангера. Но я почти убеждена, что именно тангера! Во всех этих делах есть что-то непроходимо-бабское, не изощренное, а такое подловато-хитроватое. Как действия какой-то злобной неудачницы… Слушайте, АВ, – смущенно взглянула она на своего кумира, – а нет ли где-то в вашем окружении какой-то злобной ревнивицы, которая не может простить вам, что вы на Тане женились?
– Точно нет, – качнул головой АВ.
– Не имел, не имел… – задумчиво повторила Алена. – А вам не кажется, что это «ХА-ХА!» очень похоже на издевку? Автор издевается над нами. Автор намекает, что разгадка рядом. А мы, идиоты…
– Кхм, кхм! – сердито кашлянул Громовой. – Прошу не обобщать.
– Не буду, – покладисто согласилась Алена.
– Да ну?! – перебил АВ со смехом. – Я тоже ее видел. Дико, да?
Аксютин и Громовой переглянулись.
– Вы не понимаете, – усмехнулась Алена, посмотрев на них покровительственно. – И понять не можете.
– Нет, – дружно сказали Аксютин и Громовой.
Алена безнадежно махнула рукой:
– Да ладно, это неважно.
Аксютин и Громовой переглянулись с тоскливым выражением.
– Да вот, посмотрите! – воодушевленно предложил АВ, подхватил Алену в эль альбрасо, то есть в объятие, и вывел в крест на пяти шагах с самой понятной и удобной скруткой, какую ей только приходилось испытывать в жизни.
