В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
Ладно, пошли взглянем на нее!
Мы побежали за хозяином, спустились по железной винтовой лестнице, прошли по узкому коридору и увидели приоткрытую дверь, своей массивностью напоминающую ворота средневекового замка.
– …! – сказал Миша.
– Она там! – Лена прижала ладони к лицу. – Ой, мама! Мне плохо! Воды!
Миша шагнул внутрь помещения, я, не обращая внимания на Ленкину истерику, последовала за виноторговцем.
И сразу ощутила резкий запах алкоголя, увидела темно-коричневую лужу на полу и разбитую бутылку.
– …! – заорал Миша и выскочил из сейфового помещения.
Я вжалась в стену. В нашей семье любят вкусно поесть, и никто не откажется от рюмки спиртного. Зайке очень нравится шампанское, Ольга знает, что одним из лучших считается французское, но оно бывает исключительно сухое. Поэтому Заюшка пьет то, что виноделы с легким презрением называют «пузыри».
– Ну как?
– Нормально, – почмокал губами полковник, – но на мой вкус кисловато!
– Лапоть! – удрученно воскликнул Миша.
– Сколько? – позеленел Александр Михайлович. – С ума сойти! Я больше у тебя пить не стану!
Уже дома толстяк мне сказал:
– Наверное, я и впрямь лапоть, но ничем, кроме цены, вино меня не удивило, то, что покупаю сам, намного вкуснее.
Я лишь развела руками, сама предпочитаю коньяк в аптекарских дозах, принимаю спиртное кофейными ложками и тоже люблю более простой вариант, чем тот, что вызревал в бочке двадцать пять лет.
