В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
– Что вы хотели? – резко бросила вдова.
Варя решила играть в открытую.
– Мне нужно осмотреть квартиру вашего покойного мужа.
– Зачем?
– Мы должны решить, возбуждать ли уголовное дело по факту гибели гражданина Руткова. Чтобы написать отказ в возбуждении дела, я должна быть уверена, что ему никто… м-м-м… не помогал прыгнуть.
Варя загадала: если Руткова ни в чем не виновна, она должна пойти навстречу. Впрочем, какие уж тут особенные загадывания? Обычная психология. Никто не хочет, ни невиновный, ни тем паче тот, кто в смерти замешан, чтобы открыли уголовное дело по факту гибели близкого человека.
Однако та сухо ответствовала:
– А у вас есть ордер на обыск?
– Нет, – не стала лукавить Кононова. – Я надеюсь на ваше добровольное сотрудничество.
– Боюсь, что у меня нет для вас времени. И в ближайшие две недели не будет.
– В таком случае я возбуждаю по факту гибели вашего мужа уголовное дело, – еще раз надавила Варя.
– Ваше право.
Девушке показалось, что ледяной голос Рутковой все ж таки дрогнул. Значит, ей настолько не хочется пускать милицию в жилье супруга, что она готова даже на расследование согласиться, лишь бы избежать осмотра квартиры – или хотя бы отсрочить его.
– Раз мы откроем дело, – продолжила Варвара, – будет и ордер на обыск. И вам к тому же придется являться к нам на допросы.
Но и третья попытка убедить вдову показать квартиру по-хорошему успехом не увенчалась.
– Что ж, если будет повестка, тогда и поговорим, – до невозможности сухо откликнулась Руткова.
Положив трубку после разговора с продюсершей, Варя подумала: «Держу пари, она виновна. Но как она могла убить собственного мужа, если у нее самой был прямой эфир? И в квартире – никого посторонних не было?»"
"Впрочем, перед Кононовой, как сотрудницей комиссии, не стояла задача непременно изобличать Руткову. Пока ей требовалось просто покопаться в компьютере покойного.
За несанкционированный обыск по головке никого не гладят. Если, конечно, начальству вдруг становится известно, что сотрудник к подобному причастен. Но Варя надеялась, что, во-первых, сумеет проникнуть в квартиру Руткова незаметно, а во-вторых, Петренко, даже если до него дойдет информация, взыскание Варе точно объявлять не станет. Что не дозволено быку (милиционерам и даже фээсбэшникам), дозволено Юпитеру (то есть комиссии).
