В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
— Хм, — прокомментировал тот, ее поведение. Кажется, почесал в затылке (Лина не поднимала головы, лишь почувствовала движение). — Я бы предложил снять комнату на каком-нибудь постоялом дворе, но…
Но что? Но она не согласится, потому что так поступают, когда ищут место, где можно уединиться с женщинами для развлечений? Или потому что постесняется, что их могут увидеть знакомые? Или…
Плевать.
— Давай, — выдохнула Лина без тени сомнения.
Ей нужен был этот день без прошлого и без будущего.
Только с ним.
Она так решила.
* * *""Подумайте над этим, прежде чем дать ему ответ""…
""Каким бы он ни был""…
Слова лорда Викандера так и гремели в ее голове, пока они, держась за руки, шли по улице. Пока Линден договаривался о комнате. Пока поднимались по лестнице.
""Каким бы он ни был""… — как колокол.
А потом были теплые объятия и поцелуи. Нежный шепот у уха и долгие часы вдвоем, когда слова больше не нужны.
Он понимал ее, как никто, и не спрашивал ни о чем. Потому что она попросила, потому что ей это было нужно — оставшийся день и ночь вдвоем.
А потом… все закончилось.
ГЛАВА 35
— Эх ты, помощница, — посетовала Розария, осуждающе качая головой.
Линетта лишь вздохнула, признавая свою вину из-за того, что не сдержала обещание помочь с графиком дежурств для новых жильцов, и продолжила натирать тарелку мыльной губкой.
Как странно, но мытье посуды больше не ассоциировалось у нее с повинностью. А необходимость сделать что-то за других не закусывала и не обижала. Она просто вошла в кухню, увидела полную раковину грязной посуды — столичные маги не привыкли к самообслуживанию — и решила, что это прекрасный способ занять чем-нибудь руки.
Гора успела превратиться в две последние тарелки, когда в помещение вплыла бочкообразная фигура соседки.
— Прости, — откликнулась Лина, не прекращая своего занятия, разве что сделала напор из крана немного тише, чтобы не приходилось перекрикивать шум воды. — Эти дни выдались… несколько сумасшедшими.
Очень сильное преуменьшение.
Розария крякнула и прошествовала к столу, опустилась на стул, отчего тот привычно скрипнул, приняв на себя вес ее тела.
— Какая ты… м-м…
Линетта бросила на нее взгляд через плечо.
— Смурная? — предложила слово, подобранное вчера Айрторном.
— Отрешенная.
— Обычная, — не согласилась Лина. Поставила последнюю вымытую тарелку на сушилку, закрутила кран и вытерла руки полотенцем. После чего повернулась к соседке лицом, так и оставшись у раковины. — Вы-то как?
— А чего я-то? — вдруг смутилась женщина.
