Он взрослел на протяжении жизни четырех поколений пандорианцев, но теперь у него не осталось никого, кроме Егорки.
Внутренний мир андроида необратимо менялся.
Он мог спокойно размышлять о причинах поразившей Пандору катастрофы, пытаться разгадать тайну возникновения темпоралов, без фобий общаться с представителями иных цивилизаций, но когда дело касалось близких ему людей, рационализм машины отступал на второй план.
Близящаяся гибель планеты ничего не значила по сравнению с угасающей жизнью Егора.
В оранжевой мгле внезапно раздался отдаленный, едва слышный, протяжный, переливчатый, полный тоски клекот.
– Эшранг?! – Бестужев встрепенулся. Он тоже услышал приглушенный расстоянием звук.
– Похоже. – Андроид остановился, сканируя направление. – Егорка, там, впереди, граница темпоралов!
– Может, послышалось?
– Нет! Вот опять! Я же говорил тебе! В руинах кто-то живет!
Егор мрачно промолчал. Клекот эшранга трудно спутать с другими звуками, но даже если и так, чем нам поможет инопланетная тварь?
Андроид не разделял его пессимизма.
– Пошли, – он снова заставил Егора двигаться, машинально переставляя ноги. – Вот увидишь, мы выберемся!
Минут через тридцать они добрались до границы темпоралов и оказались между двух разноликих пространств.
За спиной осталась Аллея и окруживший ее энергетический лес, а впереди лежали руины древнего города. Возможно, он – последний островок жизни на погибающей планете?
Егор в изнеможении присел на пожухлую траву.
Здесь уже не было ветра и пыли. Теплый воздух нес запахи жилья и растений.
Вновь раздался клекот эшранга, но теперь он прозвучал отчетливо, близко.
Тревожные звуки плыли в бархатистой и теплой тиши.
Сначала раздавалось кроткое дробное пощелкивание, его сменял резкий клекот, переходящий в зов – долгий, протяжный, на сколько хватало дыхания.
И снова, спустя короткую паузу, – дробное пощелкивание клюва, гортанный клекот…
Фигура эшранга, взобравшегося на скалу, откровенно пугала. Он расправлял кожистые крылья, вытягивал шею, запрокидывал голову и, отдаваясь во власть древнего инстинкта, отчаянно звал кого-то, бросая вызов одиночеству, предопределенности, року.
Город, распластавшийся по склонам холма, внимал ему нервно и сочувственно.
Многие жители спешили закрыть окна. От безысходного крика кровь стыла в жилах, особенно у звенгов.
Вообще-то эшранг появился недавно, жил обособленно, особых хлопот не доставлял.