Жанр
На двадцатом дне зимы в окружении Арантона происходит захватывающее событие: Тайфолы осмеливаются прийти в каюте колесника «Свеарис». Аринэль, словно ловелас из древних мифов, объясняет что-то важное сестре, оставляя неявные заметки. Ночь становится знаком для путешествующих Орчанок и дружественных Арантонцев, собравшихся за кратковременным вечером вокруг Самины....
Около девяти часов (три часа дня)К компании молодых парней в черной форме Академии уже не раз подкатывали тоже отдыхающие здесь женщины и девушки, как бывшие вояки, так и действующие (в основном пребывающие на лечении). Но парни каждый раз вежливо отказывались от общества. И довод, что это неправильно сидеть с другими дамами, пока их дамы отсутствуют, воспринимался не просто нормально, а резко одобрительно! Ну и местонахождение их дам в магазине одежды тоже принимался с одобрительным похлопыванием по плечам. Ясно же, парни ловко увернулись от пребывания в магазине! Вот что значит военная закалка!
Стол ученики заказали очень большой, значит компания ожидается немаленькая.
– Знаете, я подумал так, – говорил Сонте, отрывая зубами кусок от вяленной рыбы. – Вот что меня ждет в Доминуме? Ну, если сильно упереться, то стану замом командира. Самим командиром не поставят, ранг у меня не тот.
– Вот скажи честно, – усмехнулся Эли. – Ты же просто хочешь стать начальником своей Майи?
– Интересный вывод, разверни, – заинтересованно спросил Дариан.
– Ну как, – Шераон забросил в рот сухарики. – Дома она им командовать будет. На службе он ей… Мстить.
– В Прамерии запрещено мужу и жене находиться в непосредственном подчинении друг у друга! – ядовито заметил Эди. – И задолбал ты уже! Зубы что ли жмут?!
– Ого, да ты уже все разузнал, хороший мальчик! – рассмеялся Эли и вдруг сделался серьезным.
Эдмонт недоуменно посмотрел на него.
– А ты чего вдруг воспылал? – спросил он.
А Шераон одним махом опорожнил кружку. Выдохнул. Обвел взглядом присутствующих.
– Это очевидно, – сипло ответил он. – Тебя потянут и я вылезу.
При этом он смотрел на Аринэля. А тот спокойно грыз сухарики. Пауза затягивалась.
– Трудно будет, – наконец изрек Ари.
Эди глубоко вздохнул и уже открыл рот, как заговорил Шераон. Зло заговорил, хлестко:
– Я жопу себе сам подтирать умею, – Эли стиснул ручку кружки так, что пальцы побелели. – И еще одной твоей бабой, Тайфол, быть не хочу. К анту, не умею я языком молоть. Короче, есть шанс, я его использую."
"Дариан взял кувшин, парни сдвинули кружки в центр. Дари разлил вина, поставил кувшин. Взял свою кружку.
