Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
— Что-что, поворот нужный проехали, вот что! — отозвался тот хмуро. — Ваш благоверный зачем-то свернул на обочину и повернул возле таблички «Котенковка», вот и нам туда же.
Теперь мы ехали по проселочной дороге, которая оказалась отнюдь не такой ровной и гладкой, как шоссе. Здесь тоже прошел дождь, песок и щебенку размыло, вдобавок ко всему мы постоянно подпрыгивали на ухабах и въезжали в ямы, которые из-за темноты не было видно. Дождь полил еще сильнее, и теперь я слышала только брань водителя, в основном нецензурную.
— Вы же не бесплатно работаете! Сами выбрали такую профессию! От вашего отборного мата меня уже тошнит!
Тот молча проглотил мой упрек и дальше ехал без слов. Я подумала, что погорячилась — еще не хватало поссориться с водителем, чтобы тот высадил меня на этой жуткой дороге и оставил разыскивать Андрея самостоятельно.
Дорога свернула в сторону, и я увидела впереди лес. Я недоуменно посмотрела на водителя.
— Нам в лес? — удивилась я. — Не в поселок?
— Хотите в поселок — поедем в поселок, — пожал плечами мужчина. — Я следую по маршруту вашего этого сбежавшего друга. Но клиент вы — куда скажете, туда и поедем.
— А он точно поехал туда? — Я кивнула на рощу, которая, по мере нашего продвижения, становилась все больше и мрачнее.
— Сказано же было — пять километров шестьсот пятьдесят метров на юго-восток, — хмуро пояснил таксист. — Я туда и еду.
Я снова замолчала. Мы въехали в лес, который казался диким и нелюдимым. Запоздалая тарасовская весна еще не спешила одеть корявые ветви в яркую сочную листву, и сейчас, ночью и при дожде лес казался пасмурно-осенним. Голые стволы местами выглядывали из колючих кустарников, местами по обочинам дороги лежал грязный, нерастаявший снег.
