Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
Написала столь же короткую фразу — «Кто это?», затем отправила. От природы я весьма терпеливый человек — могу долго сидеть в западне, подстерегая преступника, а во время своей учебы считалась неплохим снайпером. Впрочем, «неплохой» — скромность, в данном случае излишняя. Нет, я обладаю способностью хладнокровно выслеживать противника, могу находиться в одном положении несколько часов подряд, чтобы в подходящий момент метко подстрелить свою жертву. Однако существуют вещи, которые легко выводят меня из себя. В частности, я жутко раздражаюсь, если тормозит Интернет, не загружается фильм или долго не отправляются сообщения.
Мерцающий кружок отправки погас, и мне пришел ответ:
«Сообщение не доставлено».
Я воздержалась от ругани — следовательно, абонент находится вне зоны действия сети. Дозвониться я не смогла, отправить смс — тоже. Что ж, не остается ничего другого, кроме как ждать, что произойдет дальше.
Внезапно дверь палаты открылась, вошла медсестра. Сегодня дежурила Любовь Романовна. Я обернулась и увидела изумленное лицо женщины. Хорошо, что сегодня дежурит она, а не угрюмая Вера Алексеевна, которая не стала бы разбираться, по какой причине я стою на кровати и зачем туда залезла.
— Женя? — удивленно произнесла Любовь Романовна. — Что вы делаете? Зачем залезли на кушетку?
«Так, решила попрыгать как на батуте», — едва не съязвила я, но вслух проговорила, стараясь придать голосу меланхоличную грусть:
— Солнце сегодня такое яркое… Наверно, на улице замечательно, весна… А я не могу выйти из больницы…
Лицо медсестры смягчилось, я явственно увидела на нем жалость.
— Женечка, не огорчайтесь, потерпите немного! Вас ведь в скором времени должны выписать — вроде вы идете на поправку.
— Все равно хочется хотя бы чуть-чуть побыть на свежем воздухе, — продолжала я играть свою комедию. — Может, мне разрешат маленькие прогулки? Я чувствую себя, как узник за решеткой! Палата, коридор и столовая — вот и все, что я вижу здесь…"
"— Я поговорю с вашим врачом, — успокаивающе пообещала Любовь Романовна.
