Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
— В общем, жду вас с Олей в четырнадцать тридцать в своем кабинете. Это ориентировочно после обеда. Можете подняться из столовой прямиком в пятый кабинет, не заходя в свою палату.
На этом психолог попрощался с нами и вышел. Я задумчиво наблюдала за тем, как его долговязая фигура неуклюже удаляется в сторону коридора.
На обед Оля спустилась в столовую вместе со мной. Женщина по-прежнему молчала, однако передвигалась самостоятельно, без посторонней помощи. В палате после ухода психолога я пыталась с ней заговорить, но она только беззвучно плакала, никак не реагируя на мои слова.
Я предложила Оле сесть за один стол со мной и Андреем, она молча опустилась на стул, как будто выполняя мое приказание. Анин брат приветливо улыбнулся мне и моей соседке по палате, справился о моем самочувствии. Я с улыбкой кивнула на Олю и проговорила:
— У меня новая соседка, Оля. Кстати, Андрей, а у тебя в палате много народу?
— Нет, не особо, — покачал головой парень.
— К нам тоже, — кивнула я. — Да, схожу с Олей… А ты?"
"— Да, наверно, — пожал плечами Андрей. — Все равно заняться нечем, почему бы и не послушать, что там говорить будут.
— Мне Аня рассказывала, что была на сеансе у психолога, — вспомнила я. — Только ей не особо понравилось.
— Я об этом не знал, — покачал головой молодой человек. — Собственно, я из-за Ани и решил пойти на сеанс. Я не могу понять, что с ней произошло, почему она сбежала, и это все жутко тревожит меня. Конечно, не стоит надеяться, что на этом сеансе произойдет нечто сверхъестественное, но хочется верить, что хоть чем-то он станет полезен.
Я кивнула и взяла ложку. Оля в наш разговор не вступала, и у меня создалось впечатление, что женщина и не слушала нас, а была погружена в свои безрадостные мысли.
Обедали мы молча. Я искоса наблюдала за Олей, которая все так же глядела куда-то в одну точку перед собой. Ее глаза ничего не выражали, и к еде она почти не притронулась.
