Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
Само собой выходит — почему-то даже если я готовлю незнакомое блюдо, то интуитивно знаю, что в нем будет хорошо сочетаться с другими ингредиентами, а что добавлять не следует.
— Надо же! — удивилась я. — У нас ведь только тетя готовит, я могу себе яичницу пожарить, но делаю это из-под палки и то, если совсем нужда припрет.
— Вот выпишемся из больницы, обязательно угощу тебя ризотто! — пообещал Андрей. — Ты должна попробовать это блюдо, я тебе обещаю, оно обязательно тебе понравится!
— Ловлю на слове! — усмехнулась я, отправляя сообщение.
Мы так и не закончили нашу партию, хотя обстановка на шахматной доске накалилась до предела. Самое интересное было в том, что предугадать, за кем на этот раз будет победа, пока было невозможно. Равные шансы на поражение и выигрыш имели как мои фигуры, так и фигуры моего противника. Увы, шахматы пришлось оставить — по коридору к нашему столу направлялась Оля, которая, вероятно, недавно вышла из кабинета Максима Григорьевича.
Женщина поравнялась с нашим столом, и я в изумлении посмотрела на нее. Выглядела она совершенно не так, как раньше — с лица исчезло безразлично-скорбное выражение, взгляд моей соседки был осмысленным и живым. Она даже улыбнулась нам с Андреем, отчего я окончательно растерялась.
— Привет! — поздоровалась она с нами. — Я не отрываю вас от игры? У меня просто небольшая проблема…
— Что-то случилось? — спросила я, стараясь не выказывать своего удивления.
— Ну… можно сказать и так… — Она виновато улыбнулась. — Понимаете, я… я просто… — Она помедлила, а потом закончила на едином дыхании: — Я просто жутко голодна. Очень хочу есть, а еды у меня нет. Мы ведь еще не обедали? Когда будет обед?
— Оля, боюсь вас разочаровать, но обед был недавно, — проговорила я, про себя думая, что с ней сотворил психолог, если женщина, которая еще недавно заявляла, что не хочет жить, внезапно стала испытывать вполне нормальные человеческие потребности? Да, что скажешь — снимаю шляпу, Максим Григорьевич, видимо, настоящий профессионал своего дела.
— Ужин не скоро. — Андрей посмотрел на часы. — Но мне кажется, я могу вам помочь.
